И всех не собирают в одном месте, чтобы не устраивать шума.
— Ты скоро записку получишь, — сказала Ольга, — куда прийти. Не переживай, это чистая формальность. Задания несложные. Например, попросить у случайного прохожего сигарету. Или песню спеть у кафе.
Учитывая, что делать это придется около полуночи… Несложно? Да они издеваются!
— Вас на группы по трое разбили. Задание будете тянуть по жребию. Ой, да это весело! Будет потом, что вспомнить. Я вот даже жалею, что не участвовала в этом развлечении.
«Потому тебе и весело», — мрачно подумала я.
Карамельку я заметила среди горшков с цветами, когда Ольга ушла. До этого химера не показывалась, хотя, наверняка, пряталась тут давно.
— Ты меня искала? — спросила я, пользуясь тем, что в зимнем саду нет ни души.
В этом я была абсолютно уверена, потому что не ощущала ничьих эмоций. Разве что за полками прятался эспер, поставивший блок.
— Мяу, — ответила Карамелька, распушив хвост.
Беспокойства она не выказывала, поэтому и я не волновалась. Даже если искала, то потому что соскучилась. Или проголодалась.
Я накормила Карамельку блинчиками с творогом и яблочным повидлом, сметаной и открыла для нее пакетик молока. И разрешила полетать. Но объевшаяся химера летать не желала. Она забралась ко мне в сумку и отказывалась вылезать. Будто говорила: «Я тут посплю, мешать не буду». Пришлось брать ее с собой на следующую лекцию.
К счастью, Карамелька своего присутствия не выдала. И очередное сборище всего курса я перенесла значительно легче: чужие эмоции ощущались, но приглушенно. Они больше не отвлекали, не вызывали головную боль.
Я радовалась, что смогу похвастаться успехами, но вечернюю встречу Бестужев начал с нагоняя.
— Первый же день, Яра. Первый. И ты тут же показала, что не можешь обходиться без няньки. Мне тебя за ручку на каждую пробежку водить? И в академии тоже?
Он не повышал голоса, говорил ровно, бесстрастно, но меня бросало то в жар, то в холод, и хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать этих безжалостных слов.
— Ты же знаешь, что вчера случилось, — попыталась я оправдаться. — Я всю ночь не спала…
— В том и смысл, Яра. — Бестужев взглянул на меня… с жалостью? — Каждый день, несмотря на дождь, снег, ветер, землетрясение. Спала ты или нет, неважно. Ты выполняешь приказ.
— Это жестоко, — проворчала я.
— Возможно, в будущем это спасет тебе жизнь, — отрезал Бестужев. — Завтра встанешь на час раньше, пробежишь двойную дистанцию.
— Сава… — Я посмотрела на него умоляюще.
— Ничего, справишься. Я буду рядом.
— Тебе-то зачем страдать?