— Полагаю, справедливо? В честной конкурентной борьбе?
А вот сарказма я уже не скрывала.
— Яра, ты мне нравишься.
— Чего? — растерялась я.
Как-то очень неожиданно это прозвучало, не к месту.
— И я надеюсь, что когда-нибудь ты ответишь мне взаимностью, — продолжил Бестужев. — Поэтому не хочу врать. Я не знаю, справедливо или нет. Не уверен, что справедливо.
Что ж, неловкость это вполне объясняет.
— Ты что-то знаешь? О том деле? — рискнула уточнить я. — Поэтому боишься?
Он отрицательно качнул головой.
— Ничего конкретного. Знаю, что мой дед… способен переступить черту. Десять лет назад главой года был он. А боюсь я того, что все это… оттолкнет тебя. Ты и так… держишь дистанцию.
Он тщательно подбирал слова. А я думала о том, что Яра Морозова, наверняка, была бы сговорчивее. Да и мне стоило бы. Если Бестужев, и правда, так влюблен…
Нет, я не буду его использовать. Черт! Не надо было проникаться к нему симпатией!
— Почему ты опять закрылся? — спросила я. — Что-то скрываешь?
— Не я. Ты. — Он взглянул на меня удивленно. — Ты поставила блок.
— Я⁈ Нет…
Я осеклась. Не могла? Или могла? Когда пыталась скрыть раздражение, например.
— А как убрать, если неосознанно? Я не ставила специально, честное слово.
— Выйди из комнаты, мысленно. Ты сильный эспер, Яра. Точно не знаешь, какой у тебя уровень силы?
— При последнем замере была восьмерка с потенциалом, — призналась я. — Уровень силы эспера зависит от общего уровня?
— Да. Как и любой вид магии. А ты еще и ведьма…
— Страшно стало? — Я попыталась пошутить.
— Ага. — Он улыбнулся, но как-то грустно. — Ты завидная невеста. Любой род будет счастлив заполучить такую сильную женщину.
— Сава, ты дурак? — обиделась я. — С моим прошлым?
— Десятка, ведьма, эспер, — перечислил он. — Это сильнее прошлого.
— А как же император? — напомнила я. — Ты же знаешь!
— Стоит признать, его величество весьма прозорливы, — сказал Бестужев. — Такую женщину можно оставить себе. Или выдать замуж… за фаворита.
Я нервно сглотнула, вновь представив себя в роли инкубатора. Все сводится к тому, что я нужна только для получения потомства.
— В таком случае, ты зря страдаешь, — заявила я. — Мне не позволят выбирать. И вот еще, Сава… Не надо меня идеализировать. У меня плохой характер. Ты мне нравишься, как друг, иначе я попросила бы Александра Ивановича о другом наставнике. Он говорил, что это возможно.
— Позволь задать вопрос, Яра. Ты не веришь в виновность твоего отца, верно?
И куда деваться, если собеседник мой умен и проницателен. А я, откровенно говоря, ждала похожего вопроса. И даже заранее решила, что отвечу правду.