— От тебя требуется немного, — без предисловий начал Харальд, разворачивая на столе карту. — Из пункта А в пункт Б перевезти некий груз. Вот точка старта, а вот — финиша. Расстояние — около восьмидесяти километров.

— Что за груз? — уточнил я.

— Тебе покажут. По габаритам проходит, по весу — тоже.

— Садиться есть где?

— Этого не потребуется.

— А как же груз?

— Его нужно сбросить. Но ты не переживай, — он посмотрел на меня тяжелым, ничего не выражающим взглядом. — С тобой будут ответственные за это люди. От тебя требуется лишь добраться до нужной точки и держать заданные параметры.

Можно было бы предположить, что таким образом собираются забросить провиант или медикаменты в некое труднодоступное место, но, судя по карте, точка Б представляла собой обычный, ничем не примечательный участок побережья, скорее всего, равнинный. Если не провиант, то логичным выглядел единственный вариант — бомба.

— В общем, продумай всё, распиши, что потребуется для выполнения задачи, и, думаю, дня через три можно будет сделать тестовый заход, — подвел черту Харальд, свернув карту.

Три дня пролетели быстро. Обдумывать было особо нечего — технически задание выглядело простым. «Тестовый заход», как его назвал Харальд, прошел штатно. Не с первого раза, но в условную цель мы попали. От меня требовалось держать строго определенную высоту — сбрасывали с полутора тысяч метров, и выдерживать скорость. Пробный груз, как мне объяснили, по весу и габаритам соответствовал оригиналу, но на бомбу не походил ни внешне, ни по поведению в воздухе. Обычная, набитая камнями бочка. «Ну, ладно, — подумал я тогда, — решили сэкономить на макете, соблюли вес, а на форму забили». Как же я ошибался.

— Ты зачем это сделал? — в один из последующих вечеров я застал своего немого помощника за откровенной диверсией. Он, думая, что его никто не видит, самозабвенно и с явным знанием дела перепиливал надфилем одну из стальных рулевых тяг самолета.

Будучи немым, ответить он не мог, поэтому я, схватив его за руку, сунул ему в другую обрывок бумаги и обломок карандаша.

— Пиши. Как есть, пиши. Я тебе не враг, я такой же пленник, как и ты. Не бойся.

И он написал. Писал так долго и так много, что вскоре бумаги перестало хватать. Пришлось использовать внутреннюю обшивку кабины самолета. Он выводил кривые буквы, я прочитывал и тут же стирал ладонью, стирал в нервной спешке, ибо написанное было чистейшей крамолой, которую нельзя было оставлять ни на секунду.

Оказалось, что бомбить мы должны были его родное поселение. Маленький городок, затерянный в предгорьях. И бомбы были не обычные, а начиненные каким-то химическим агентом, вроде отравляющего газа. Этот городок давно стоял поперек горла нашим «хозяевам» — он контролировал важный перевал, но взять его в лоб было невозможно: укрепления там были солидными, а огнестрельного оружия у защитников имелось в достатке. Вот «волки» и решили пойти на хитрость, которую язык не поворачивался назвать иначе как подлой и бесчеловечной.