Где-то в глубине души я не сомневался, что мы всё же узнаем, что это за корабль и как он здесь оказался. Но точно не из этой планшетки. Даже если там когда-то и было что-то важное, то давным-давно раскисло и сгнило.

— Всё равно посмотрим… — упрямо буркнул напарник.

Осторожно, почти с благоговением, он распутал ремень, запутавшийся между рёбер, и, аккуратно сняв планшетку, повесил её себе на плечо. Кожа хрустнула, угрожая развалиться.

— Посмотрим, — без особого энтузиазма согласился я, перешагивая через рассыпавшийся по скользкому полу скелет. Чувство, что мы грабим могилы, становилось всё острее.

Пройдя дальше по коридору, мы снова уперлись в массивную, герметичную дверь. Стальной люк плотно сидел в раме, но, навалившись вдвоём и вложив в усилие всю накопившуюся усталость, мы заставили его с пронзительным скрежетом сдвинуться с места.

Пошарив вокруг лучом фонарика, осмотрели новое помещение. Судя по обстановке, когда-то здесь было нечто вроде кают-компании или зала для собраний. В полумраке угадывались очертания опрокинутого на спинку кожанного дивана, разбросанных стульев, массивного стола, завалившегося на бок. Со стен свисали сорванные шкафчики, их содержимое — какие-то бумаги, теперь бесформенные комки — валялось под ногами. Мебели было прилично, но на быстрый взгляд — ничего, что могло бы нас заинтересовать. Можно, конечно, порыться в ящиках стола, но это занятие на долгие часы, а сейчас нас манила жадность первооткрывателей, жажда найти что-то грандиозное.

Тот же склад с патронами, например. Не могло же быть такого, чтобы ружей — целые ящики, а боекомплекта к ним не было! Это просто противоречило здравому смыслу. Конечно, от «утопленников» многого ждать не приходилось, но патроны, снаряжённые бездымным порохом, после тщательной просушки вполне могли оказаться годными. Если чёрный порох от воды безнадёжно портился, то бездымный был куда более устойчив. То же самое касалось и других боеприпасов — не всех и не всегда, но шанс, пусть и призрачный, всё же имелся.

Оставив разгромленную кают-компанию в покое, мы двинулись дальше, в направлении, которое, как нам казалось, вело к корме.

Очередной длинный коридор был целиком «утыкан» одинаковыми дверями, но открыть нам удалось лишь одну. Она поддалась с неохотным скрипом, приоткрывшись лишь на узкую щель.

— Фига себе… — протиснувшись в проём, присвистнул напарник.

Я пролез следом, задев плечом за холодный металл косяка.

Света было мало, но мне удалось разглядеть то, что вызвало его удивление. Прямо посреди этой тесной комнатушки, словно жук-скарабей, замерла двуствольная зенитная установка на треноге. Калибр — миллиметров тридцать, не меньше, судя по толщине стволов. Странно было видеть её здесь, в глухом отсеке, — непонятно, куда она вообще могла стрелять, когда вокруг были лишь глухие стальные стены.