— Говорю же, выловили с утра, по течению плыл, как раз мимо установки.

В принципе, круг мог прибить откуда угодно — река длинная, течение капризное. Но надпись на английском… Она заставила меня насторожиться по-настоящему. «Англичане» — так мы обобщенно, по старой памяти, называли наших главных противников, с которыми когда-то вели жестокие, кровопролитные бои. После их неудачной попытки экспансии они не ушли восвояси, а закрепились в одном из захваченных поселков выше по течению. Мы их не трогали, они нас не беспокоили, установилось хрупкое, зыбкое перемирие, больше похожее на передышку. Но в последнее время в небе все чаще появлялись их тихоходные самолеты. И вот этот круг… Он теоретически мог приплыть оттуда. Мысль была неприятной, тревожной.

Я бы, наверное, забыл об этой находке, списав на случайность, если бы во время очередного облета береговой линии мой взгляд, выхватывающий малейшую аномалию, не заметил бы свежие, явные следы пребывания людей. Аккуратно сложенное, еще не разметанное ветром кострище, примятую, не успевшую подняться траву и, самое главное, четкий, глубокий след на влажном песке, оставленный килем лодки при вытаскивании на берег. Судя по всему, лодка была не очень большой, моторной или весельной. Костер был свежим, возможно, вчерашним. Но вокруг — ни души, ни звука, лишь ветер гуляет по пустынному берегу. Значит, ушли дальше, вниз по течению.

Сложив в голове эти две находки — спасательный круг и следы стоянки, — я почувствовал, как тревога сжимает сердце холодной рукой. Конкуренты? На первый взгляд — да, все сходилось. Но если копнуть глубже, возникали нестыковки, нелогичности. Зачем им тащиться сюда, за тридевять земель, если есть более доступные, известные месторождения ближе к их базе? Почему они не начали поиски там, в самом, по словам Семеныча, перспективном районе? Может, они пришли сюда не за нефтью? Тогда зачем? Что их могло занести в эту гиблую, безжизненную глушь?

Я тщательно, метр за метром, обыскал место стоянки, ползая по песку и вглядываясь в каждую щепку, каждый камушек. Но нашел лишь пару холщовых заготовок для пыжей да сломанный, истерзанный карандаш. Ничего, что могло бы однозначно пролить свет на личность и намерения незваных гостей.

— Может, следы старые? — предположил Андрей поздно вечером, когда я, вернувшись, поделился с ним своими находками и опасениями. Мы сидели у нашего кизячного костра, и отблески пламени прыгали на его серьезном, озабоченном лице.

— Нет, вчерашние, максимум — позавчерашние, — уверенно парировал я. — Песок еще влажный внутри следа, трава не успела выправиться.