Сели, к счастью, тоже без происшествий. Обошли авианосец кругом, убедились, что следов посторонних нет, откопали спрятанную кошку с веревочной «лестницей» и, зацепив ее за борт, полезли на палубу.

Подниматься по веревке с навязанными узлами, конечно, легче, чем по гладкой, но все равно — занятие не для слабых. Был бы толстый, ворсистый канат, как раньше в школах на уроках физкультуры, — одно удовольствие. А так, когда тонкий плетеный шнур впивается в ладони и режет пальцы, а ногам не на что толком опереться, — приятного мало.

— Чисто, — отчитался Андрей, первым оказавшись наверху и оглядев палубу.

Я тоже вскоре, пыхтя, перевалился через фальшборт.

Работа была несложной — найти на одном из «доноров» целую тягу, аккуратно снять ее и спуститься обратно. По-хорошему, нужно было бы сделать целый запас запчастей, но не было ни времени, ни места, чтобы все это хранить и возить с собой.

В поисках нужной детали я прошелся по знакомым машинам, и сам для себя отмечал, что смотрю на них теперь совсем другими глазами. Я уже видел не просто груду ржавого хлама, а потенциальные истребители. Почти все они были ремонтопригодны. Немного материалов, времени и умения — и считай, целая эскадрилья. Рации воткнуть, кабины пилотов модернизировать, кресла нормальные поставить, крепления для пулеметов придумать… Мечты, мечты.

Тягу мы сняли с того же «убитого» донора, с которого когда-то брали колеса для нашей тачки. Сняли, спустились вниз, заменили нашу «донорскую». Я покрутил штурвалом — все работает, люфтов нет.

И вот оставалось принять окончательное, судьбоносное решение: либо мы летим домой, к своим, к теплу и относительной безопасности, либо остаемся здесь и продолжаем нашу безумную авантюрную деятельность, рискуя всем.

Решение было сложным, мучительным. С Андреем бы обсудить, но сейчас это бесполезно — он снова отошел в сторонку, уставился на небо, шепчет что-то и крестится. Его бросало из крайности в крайность.

Усевшись на жесткую, колючую траву под крылом самолета, я задумался, глядя на бегущие по небу облака. Лететь сейчас, подчиниться голосу разума? Или подождать, поддаться азарту и чувству долга?

Как ни крути, аргументов «за» и «против» было примерно поровну, и чаши весов раскачивались с пугающей неопределенностью. Голова шла кругом.

«А может, монетку?» — мелькнула в отчаянии мысль. Решение, достойное настоящих стратегов.

Пошарил по карманам — ничего подходящего. Была где-то мелкая копеечка, из тех, что нашли в трюме авианосца, но куда-то запропастилась.

Поднялся, подошел к Андрею, похлопал его по плечу.