Грохот «Шпандау» оглушил меня, кабина наполнилась едким дымом пороха. И… все мои трассеры, яркие и красивые, ушли в «молоко», не долетев до цели.

«Никогда не атакуй издалека!» — будто громом прозвучал в памяти голос дяди Саши. «Заходи от солнца, стреляй только с короткого расстояния и только когда поймал силуэт в прицел!» — говорил он. Да, тогда его слова звучали скорее издевательски — кого я, на своей «этажерке», мог поймать в прицел? Но сейчас я готов был отдать многое, чтобы послушать его еще разок.

Повторной атаки черный истребитель дожидаться не стал. Он махнул крылом и, свалившись в крутом вираже, снова провалился в облачную дымку.

Догонять? Куда уж мне! Он летал гораздо быстрее, да и найти его в этой белесой кутерьме было нереально. А вот «кукурузник», ставший бомбардировщиком, так лихо пикировать не умел.

Штурвал от себя, обороты поддать — и снова в облака. Слой их был не очень толстый, но какое-то время пришлось лететь вслепую, по приборам, сжимая штурвал до побеления костяшек. Вниз соваться опасно — мог внезапно появиться «мессер». Выскочил, головой покрутил по сторонам — черного истребителя нигде нет, а тихоходная парочка так и плетется себе, не спеша. Расстояние километров пять. Учитывая разницу в скорости, догнать их — дело пары минут. Можно атаковать снизу, но для любого, кто появится сверху, я был бы как на ладони.

Снова наверх, в густую, непроглядную дымку. Солнце сзади, и вроде бы чисто. Такое ощущение, что я все же задел немца в той первой атаке. Может, не смертельно, но повредил что-то. Не факт, конечно, но его исчезновение и тишина были уж больно красноречивыми.

Сосчитав в уме и сопоставив скорости, я высчитал время до контакта, сверился с компасом и часами. Помахав рукой Андрюхе, чтобы приготовился, я снова повел свой биплан на снижение.

«Нырял» уже почти без страха. Неприятно, конечно, лететь вслепую, но на несколько секунд — терпимо.

Выскочил из облаков как по заказу. Прямо передо мной, чуть левее, — широкая, неуклюжая тень АН-2, а немного дальше — второй самолет, тот самый, с крестами. Но он мне был не интересен, моя цель — «кукурузник».

Чуть довернул, убрал газ, чтобы не проскочить, и, поймав чужую машину в перекрестье прицела, дал длинную, сметающую очередь. Огонь вел сверху, под небольшим углом. Трассеры впивались в фюзеляж. Я увидел вспышки попаданий и едва успел резко отвернуть в сторону, чтобы не врезаться. Штурвал на себя, газ в пол, и снова в сторону, с набором высоты.

Оглянулся. У «кукурузника» из-под капота валил густой черный дым, переходящий в пламя, но он не падал, а с невероятным упорством продолжал тянуть, пытаясь дотянуть до берега. Мне даже жаль его стало. Живуч аппарат, черт возьми! Даже с такими повреждениями борется до последнего.