— И её в том числе, — не смутился Андрей, избегая моего взгляда и уставившись на пламя. — Она же не наша, в конце концов. Своих у неё хватает.

— А как же заповеди? «Не предай», там, вроде, в первых рядах, нет? — попробовал я поддеть его, зная его склонность к внезапным приступам набожности.

— Не мешай кислое с пресным, это совсем другое… — возразил мой товарищ, но по тому, как он сгорбился и отвел глаза, я легко догадался, что попал в точку. Совесть в нем боролась с прагматизмом, и пока побеждал последний.

— Эм… Бросить немую, изможденную девчонку, одну в дикой степи, — это по-твоему «другое»? — не унимался я, чувствуя, как во мне закипает раздражение.

— Да, — совсем понурился Андрей, и в его голосе прозвучала отчаянная попытка самооправдания. — Она же выжила одна, и дальше выживет. А мы… мы тут все под ударом.

Развивать тему я не стал, потому что, по большому счету, в его словах была своя, горькая правда. Нам вообще не стоило тогда садиться, следовало чесать сразу до дому, и сейчас бы я уже, возможно, с женой в родной бане парился. Эх… При мыслях о супруге у меня аж мурашки пошли по коже. Тогда я только пришел с вахты, и сразу — дернули в эту авантюру. И вот сейчас, по собственной воле, снова откладываю скорое возвращение. И ради кого? Ради тех, кто угнал наш плот?

Но была и другая сторона медали. Логика в том, чтобы не дать захватить город немых, все же присутствовала. Пока евреи заняты своими извечными врагами, они не пойдут дальше, не станут прочесывать побережье. Да и наш лагерь с воздуха обнаружить куда легче. По всему выходило, что они не так давно нашли самолеты и, получив возможность летать, теперь обшарят каждый уголок. Потопленная эскадра непременно их заинтересует, и я был больше чем уверен, что и нашу базу рано или поздно найдут. А это было бы уже катастрофой. Так что, чем больше удастся уничтожить их самолетов, тем лучше для нашего будущего спокойствия. Ну и оставлять девчонку одну на произвол судьбы я не хотел. Пусть с собой мы взять ее не можем, но вернуть в город, дать шанс — было просто по-человечески.

Рассиживались недолго. После вчерашнего лихого полета и перегрузок самолет требовал тщательного осмотра и обслуживания. А это — десятки болтов и гаек, которые нужно проверить и подтянуть, кучи хомутов, осмотр на предмет потеков бензина и масла, проверка давления в пневматике тормозов, ревизия рулевых тяг и тросов.

Думали, управимся быстрее, но на устранение всех неполадок ушло больше двух часов. Особенно много времени заняла протяжка соединений — от тряски и вибрации пораскручивалось многое, даже то, что, казалось бы, раскрутиться никак не должно. Металл уставал, резьба срабатывалась, и каждую мелочь приходилось проверять с удвоенным вниманием.