Когда изо дня в день живешь в ожидании неприятностей, постоянно мерещится всякая чертовщина. То в темноте мелькнут два горящих уголька — кажется, чьи-то глаза, то в окне соседнего дома на миг возникнет и растает неясный силуэт. А бывает, и голоса чудятся, доносящиеся будто из-под земли. Мозг так устроен, он, подлец, сам подкидывает гадость всякую, чтобы не скучно было, чтобы адреналин не застаивался. Но усталость и постоянное напряжение — плохие советчики. Вот только в любом случае, перестраховка в наших условиях была не просто правилом, а законом выживания. Мы сменили место дислокации, перебравшись в другой конец подвала, а дождавшись, пока ночные сумерки сгустятся до состояния чернильной тьмы, двинулись в обратный путь. Первое и самое важное, что нужно сделать — забрать из первого подвала наши сброшенные впопыхах рюкзаки с трофеями. Мысль о том, что кто-то может их найти раньше нас, сводила с ума.

Шли мы крайне осторожно, буквально крадучись, поэтому быстро не получалось. Каждый шаг был выверен, каждый поворот головы — осознан. Где-то двигались, прижимаясь спинами к шершавым, холодным стенам зданий, где-то проходили прямо через них — через проломы, через выбитые двери, задерживая дыхание в гнетущей тишине заброшенных квартир. Часто поднимались по грудам обломков на верхние этажи и даже на крыши, чтобы с высоты, затаившись, осмотреться, вглядеться в голубовато-серую мглу ночи.

В итоге то расстояние, которое вчера, под давлением погони, преодолели за десять минут, сейчас осилили почти за два часа. Перед знакомой общагой снова выждали, затаившись в руинах гаража. Минут двадцать просто лежали неподвижно, вглядываясь в очертания здания, пытаясь уловить малейшее движение, любой подозрительный звук. Ничего. Лишь ветер гулял по пустым глазницам окон. Не включая фонариков, короткими перебежками, от укрытия к укрытию, мы дошли до того самого места.

— Здесь? — едва слышно, одними губами, прошептал напарник, показывая на темный провал одного из многочисленных подвальных окон.

— Вроде… — не совсем уверенно ответил я. Вокруг стояла кромешная тьма, подвальных окон, похожих друг на друга как близнецы, было много. С точностью определить, в какое именно мы швырнули наш драгоценный груз, было почти невозможно. Память, сбитая адреналином и страхом, отказывалась работать четко.

— Вместе полезем?

— А смысл? Светим сверху, находим, потом крюк какой-нибудь из проволоки соорудим, да и зацепим.

Но сколько мы ни водили своими жалкими, маломощными фонариками по сырому, заваленному хламом полу подвала, найти ничего не удалось. Даже спустившись внутрь через другое окно и обыскав ближайшие углы, результата не достигли. Только разворошили кучу какого-то тряпья и старых газет.