Её длинные мокрые волосы прилипли к спине. Прослеживаю капельки, стекающие с них по позвонку, к двум ямочкам на пояснице. Сглатываю ком, образовавшийся в горле.
А она медленно смотрит в зеркало, замечая меня, прижимая к груди полотенце и хлопая пушистыми ресницами. В зелёных глазах удивление и немой вопрос.
Поздно прятаться, Котёнок. Я уже всё увидел.
Такая маленькая, хрупкая, несмотря на рост. Невинная и очаровательная сейчас. С тонкой талией, которую, кажется, я могу спокойно обхватить двумя руками.
Уже не помню, зачем вообще пришёл.
Твою налево.
Всего пять шагов, которые мне нужно сделать, чтобы взять её. Но я почему-то не делаю. Пожалею об этом, определённо. Уже жалею, но всё равно ухожу.
Яна.
– Я, кстати, дважды сдавал первую помощь на подготовительных курсах, – рассказывает Толик.
Мы с командой бортпроводников сидим в крошечном, но очень уютном устричном баре на Адлерской набережной, недалеко от «Бархатных сезонов», отеля почти на границе с Абхазией, в который нас заселили. По ощущениям, почти все авиакомпании селят свои экипажи тут. Я уже бывала в их «Спортивном» и «Семейном» кварталах, и вот теперь заселилась в «Екатерининский».
– Почему? Принял манекен за свою жену? – хихикает Снежана, подцепляя кусочком багета томатный соус из своей тарелки с мидиями, а Анатолий отмахивается:
– Бери выше, Снег. Роды!
– Не нашёл ребёнка? – спрашиваю я.
– Не в этом дело. Ребёнка-то я вытащил, а следом за ним из манекена вылез чёрный мешок. Ну я растерялся и запихнул его обратно. Инструкторы ржали потом с неделю, – эмоционально жестикулирует коллега, с ужасом скашиваясь на старшую, цепляющую вилкой запечённое с сыром мясо устрицы из ракушки.
Прекрасно его понимаю. Мне тоже плохо от вида всех этих морепродуктов, которые я на дух не перевариваю. И всё же пошла с ними сюда, чтобы отвлечься. Хоть и не ем ничего, зато вид на набережную красивый, а главное: здесь мало людей, всего несколько столиков. После двух перелётов не хочется шума.
– М-да, на роды к жене тебе лучше не идти, Анатоля, – строго гнёт бровь Калерия. – И вообще, я вами сегодня недовольна. Почему не были готовы к эвакуации?
– Да кто ж знал, что этот мажор на газон съедет? – возмущается бортпроводник.
– Вот-вот! Да и какая эвакуация, если нас просто отбуксировали к телетрапу и то, из-за правил? – поддакивает коллеге Снежана.
– Смотрю, вы сильно расслабились в команде, птички мои. Готовыми нужно быть всегда! И на кого из вас мне экипаж оставлять? Тьфу.
– Идём, покурим, Снеж.
– Идём, Толя, идём.
И эта спевшаяся парочка быстро ретируется.