– Есть ещё темы к обсуждению?
Лидия выпрямляется, поправляя ночнушку, берёт в руку бокал с коньяком, залпом осушая его, и стальным голосом отвечает:
– Нет.
– Правда? – тяну губы в обманчиво ласковой улыбке. – Ничего не хочешь сказать?
– Н-нет…
– Тогда спрошу я: когда собиралась сказать, что у тебя есть дочь? Что Яна – твоя дочь?
– Ты слышал?! Как много ты слышал?
– Я услышал достаточно. Но дело даже не в этом. Какого чёрта, Лида, я должен узнавать, что у меня есть «падчерица» от коллег, а не от тебя, м?
– Дима, Димочка… – подняв испуганные выпученные глаза и приподняв голову, запинается женщина, всхлипнув. – Она скоро съедет! Я отправлю её к бабушке! И из команды уйдёт! Она вообще в городе ненадолго! Ты не гневись… Яна нам не будет мешать!
Рука её тянется к моему лицу, но я возмущённо шлёпаю по ладони.
– Нам? Нет никаких «нас». А твоя дочь мешает только тебе, – рявкаю, снова поддаваясь злости. – Яна никуда не съедет. Или хочешь, чтобы между акционерами «Крыльев» пошли слухи о том, как моя жена выгнала из дома собственного ребёнка?
– Я… Нет. Не хочу… Но…
– Никаких «но». Я всё сказал. А теперь иди подумай, что ты вообще делаешь. На что растрачиваешь собственную жизнь, Лидия.
Дмитрий.
Как мать может поступать с собственным ребёнком подобным образом в моей голове не укладывается. Как бы ни было тяжело, нормальная родительница никогда не бросит своё чадо. Тем более ради очередного члена!
Моей матери, прекрасной, доброй и отзывчивой женщине, приходилось туго. Она постоянно страдала из-за выходок отца, но меня не оставляла. До последнего вздоха заботилась. До последнего надеялась, что я не стану похож на папашу, а стану счастливым, научусь любить.
Увы, этого не произошло. Я заледенел.
Оставшись в одиночестве в гостиной, размышляю о далёком прошлом, желании завести нормальную семью, чтобы домой возвращаться к любимой женщине, а не её подобию. Впервые за много лет вновь вспоминаю рассказ дяди, о первой встрече с женой. Он понял, что тётя та самая спустя пятнадцать минут общения. Активная, весёлая, болтливая. Она так не была похожа на серьёзного, немного замкнутого дядю. Но стоило ей появиться в радиусе нескольких метров – его лицо менялось, озаряясь улыбкой.
Наверное, так выглядит любовь. Но я подобного ни к кому не испытывал. Только к небу.
Лишь однажды я почувствовал себя почти живым, когда эта глупая девчонка заявилась в вип-комнату, где я успешно напивался после очередной ссоры с отцом. Обычно я себе не позволяю так надраться, но тогда был изрядно пьян, чтобы позволить незнакомке приблизиться, завладеть моим вниманием.