– Моя очередь задавать вопросы, Яна. Что это было тогда, в Дубае?
Мысленно бранюсь и утыкаюсь прямо в мягкий ворот свитера. Обдумываю свой ответ, не находя никаких слов, кроме:
– Я… понимаешь… просто…
– Напомню: ты тогда сказала, что пришла именно ко мне. Что тебе нужен я. Почему?
На губах отчима игривая усмешка. Он чувствует себя расслабленно, раскрепощённо, вкушая моё волнение, робость, желание. Северский, бесспорно, контролирует ситуацию, в то время как я, в который раз сгораю от стыда, смущения, желания от нахлынувших воспоминаний и ещё множества других эмоций, обуявших меня.
– Ты сразу узнал меня?
– На второй день нашего, так называемого знакомства, – командир тянет руку через стол, заправляя прядку за моё ухо. – Тебя, как и других до тебя, отправили в команду «временно», надеясь, что я одобрю. Увидев тебя, собирался выгнать сразу. А потом понял, что даже «временно» нам не подходит.
Опять говорит загадками, а я опять не понимаю, что именно Северский имеет в виду.
Нам приносят заказ. Тыквенный крем-суп мне, балкарские хычины с картошкой и сыром на двоих, хинкали с ягнёнком и чахохбили Дмитрию. А ещё увесистый чайник облепихового чая с грушей, апельсином, мёдом и шалфеем. И американо для капитана.
– Собираешься ответить на мой вопрос? – снова хмыкает мужчина.
– Возможно. Но не сейчас, – пытаюсь уйти от ответа я, утыкаясь в тарелку с супом.
– И главный вопрос задавать не собираешься?
– Какой?
– Что у меня с твоей матерью, – холодно изрекает он, а я ощущаю, как почва уходит из-под ног.
Яна.
Одно дело знать, что он любит маму. Совсем другое – услышать эту правду от него. Мне страшно. И стыдно, после того, как я уже совершила ошибку, после того, как обнажила свои глупые чувства, на которые никогда не получу взаимности.
– Я не хочу знать, – решительно качаю головой. – Пусть этот день будет только наш. А когда вернёмся домой… Всё снова станет как прежде. Ты ведь любишь её, а я… мы… Просто сволочи!
Меня почти выворачивает наизнанку сдерживаемыми до последнего эмоциями, льющимися через край.
– Думаю, нам кое-что нужно прояснить, Котёнок. У нас Лидией ненастоящий брак. Фикция.
– Ч-что?
– Не удивлён, что она не говорила тебе об этом. Но всё так. Есть контракт, заключённый на год. Так было нужно для бизнеса. В идеале, ты вообще не должна была знать об этом, как и многие другие. Но скрывать от тебя и дальше, после вчерашнего, я не могу, – он говорит спокойно такие вещи, что хочется его убить.
Пока я пытаюсь переварить полученную информацию, глядя на потемневшее небо, на котором зажигаются звёзды, Дмитрий отвлекается на смс-ку, пришедшую на его телефон. Мой тоже начинает активно пиликать, и я поворачиваюсь к нему.