Я помню, какое его тело на ощупь.
Медленно отпускаю ручку вспотевшей ладонью, ощущая себя настоящей преступницей. Стоит только аккуратно прикрыть дверь обратно и как можно тише скрыться в своей комнате, но внезапно ладонь соскальзывает, а ручка щёлкает так громко, словно раскат грома в ночной тишине.
В тот же миг, отчим поспешно оборачивается к двери, а я резко отшатываюсь, прижимаясь спиной к холодной стене, задерживая дыхание.
– Лида? – долетает до меня его низкий голос.
И я тут же трусливо бросаюсь наутёк.
Яна.
Тихо одевшись и так же неслышно закрыв входную дверь, я сбегаю из квартиры, страшась быть замеченной. Понял ли он, что там была я? Заметил ли?
Даже если и понял, пусть думает, что хочет. Расценивает как хочет. Раскрывать свои чувства я в любом случае не намерена. Северский наверняка и так считает меня странной, пусть и дальше так думает.
Я всего третий день в городе, но уже устала от этого сумасшедшего притяжения. От непристойных мыслей о муже матери, которые сильнее даже инстинкта самосохранения, и которые возвращаются вновь и вновь как бы я с ними не боролась. Как будто нечто незримое привязало меня к этому мужчине нитью, разрезать которую я не в состоянии. А может быть, просто не хочу этого.
Мне до жути страшно становится от собственных чувств. Оттого, что я не могу это контролировать, а подчиняюсь немыслимым инстинктам, желаниям. Так глупо и так безрассудно.
Знакомая с Дмитрием всего ничего, я готова следовать за ним куда угодно. Если бы он позвал. Как же это дико звучит, немыслимо.
Побродив немного по улице, сходив в зоомагазин, а затем в продуктовый, возвращаюсь обратно. В квартире всё так же тихо, но больше я не рискую, переодевшись у себя, пройдя в кухню и убрав продукты в холодильник. Даже руки мою на кухне, от греха подальше.
Забираю волосы в высокий хвост и ставлю воду на макароны. Работая в ненормированном графике, я имею в арсенале только быстрые и лёгкие рецепты. Поэтому сейчас собираюсь делать пасту из простых ингредиентов, что любила готовить одна из моих соседок по Московской квартире.
Пока варятся «перья», выкладываю в форму для запекания помидорки черри и кубик фетаксы. Нахожу на маминой полке оливковое масло, прованские травы и хлопья перца чили. И ставлю запекаться. Запах из духовки просто обалденный!
– Яна, – приветствует меня зашедший в кухню капитан, проводя пальцами по столешнице.
Его задумчивые глаза всего на мгновение останавливаются на мне.
– Дмитрий… эм… Дмитриевич?
– Дома можно просто Дмитрий.
У меня снова спирает дыхание. И если я чуть поправляю короткие домашние шортики, если становлюсь в чуть более привлекательную позу, чем обычно за готовкой – меня нельзя винить. Просто рядом с ним тело существует отдельно от разума.