Предложение, как же. Когда Мирон вышел в уборную, почти застав меня врасплох в гэлли бизнеса, подойдя настолько близко со спины, что пришлось вжаться в духовой шкаф, соблазнительным тоном он прошептал мне на ухо: «Мой “Порше 911”, я и ты. Жду после рейса, крошка».
Жуть.
И ведь на такое ещё как ведутся девчонки! Видела, как на него пускают слюни стюардессы из других экипажей.
В салоне, в тот миг, сработала кнопка вызова бортпроводника, поэтому ничего не ответив, я протиснулась между вторым пилотом и духовым шкафом, бросив на того мрачный взгляд, и поспешила к пассажиру.
Но сейчас… Кажется, предложение Аверина очень кстати.
– Что вы, Мирон Кириллович, – натянув улыбку, подхожу ко второму пилоту, беря того под локоть. – Никогда не каталась на «Порше». Куда поедем?
Даже не глядя на Дмитрия, ощущаю волны гнева, исходящие от него. Зато мама вдруг одобрительно хмыкает и даже искренне улыбается мне, желая хорошего времяпровождения.
– Знаю несколько ресторанчиков. Европейская кухня или русская, м?
– Определённо русская, – на автомате отвечаю я, удаляясь к выходу из аэропорта вместе со вторым пилотом.
Он ещё что-то говорит, кажется, про ресторан сибирской кухни. Я не слушаю. Просто шагаю рядом с ним, крепче сжимая ручку чемодана. Всё дальше и дальше отдаляясь от того, по кому тоскует моё сердце.
Дмитрий.
Руки так и чешутся, чтобы надрать зад несносному юнцу, который с завидной регулярностью вторгается в пространство Яны. Никто не смеет касаться её! Его локоть, с готовностью подставленный Котёнку в аэропорту – мерзость.
И её следует наказать. Взять. Поставить на место, положив под собой.
Потому что моя. И ничья больше.
Ревность внутри отравляет, крышу сносит. Домой после десятиминутного мозгоклюйства от лётного директора, несусь в «Крузаке» как бешеный. И пусть только попробует не оказаться там!
Неужели, влюбился?
Быть не может, чёрт побери.
Влюбиться можно, если ты малолетний дурень в четырёх стенах со своей рукой без намёка на девушку, вдруг встретивший прекрасную красавицу, под стать Яне. Это можно оправдать: гормоны, недостаток эмоций, недостаток опыта, в конце концов. Но когда взрослый мужчина поддаётся на это – дизморалит.
И всё же я вкусил запретный плод, и больше не могу остановиться. Да и не хочу. Подобно яду, девчонка уже проникла в самые глубины, не собираясь давать противоядие.
Кинув машину как попало, влетаю в квартиру, хлопая дверью. Разуваюсь и швыряю пальто на пуфик. Её обуви нет. Чемодана тоже. И в кухне пусто. И в ванной. Толкаю дверь в её комнату, и облегчение расплывается по венам.