– Ты ведь подглядывала за мной вчера, в душевой? Как нехорошо, Котёнок, – очередная ухмылка. – А ещё о том, что это была ты. Осенью, не так ли? И видела ту мою сторону, которую не позволено видеть никому!
На прерывистом выдохе воздух заканчивается, страх неизвестного заполняет густой материей и парализует конечности. Неужели он всё помнит?
– И теперь я не отпущу тебя так просто, Яна, – подаваясь вперёд, и рывком впечатывая меня в себя, в губы выпаливает Дмитрий.
Яна. Пять месяцев назад.
Середина октября, а мы недавно приземлились Дубае на «Боигне 767». Компания, после длительного чартерного рейса даёт нам почти суточный отдых в отеле.
И вот, проведя день на пляже, возвращаюсь в номер, доставая из чемодана чёрное бархатное облегающее платье, мерцающее при ярком свете, еле доходящее до середины бедра, распускаю волосы, наношу вульгарный макияж, ярко подводя глаза чёрным, а губы алым.
Я знаю, зачем и куда иду .
Такси останавливается возле закрытого, известного в «особых» кругах ночного клуба. О нём мне разболтал однажды один из Московских пилотов-мажоров. И рассказал, что наврать персоналу, чтобы беспроблемно пройти внутрь.
Узнав номер вип-комнаты, где должен быть искомый мужчина, прохожу мимо разряженных девушек, суетящихся по первому этажу, чтобы обслужить посетителей. Тут много иностранцев, наверняка есть и русские, а ещё немало арабов, одетых как шейхи. Знаю, что сюда не пускают тех, у кого на счету не имеется приличная сумма. Знаю, что здесь работают не только иностранки, уехавшие за «красивой» жизнью, но и мои соотечественницы. Я сейчас играю роль одной из них.
И пусть я не употребила ни капли алкоголя, ощущение, что выпила не меньше нескольких бокалов. Если по дороге совсем не испытывала беспокойства, то теперь, поднимаясь по широким ступеням на второй этаж, мной овладевает странное чувство тревоги. Эта тревога схожа с той, что я ощущала перед важными экзаменами: подкашивающиеся колени, спёртость в груди, учащённый пульс, в судорожном ритме отбивающий на кончиках пальцев.
Но мне нужен этот отчаянный шаг, это сумасшествие. Только так я смогу выкинуть его из головы и начать жить нормально. Несколько лет борясь с собственными чувствами я просто устала. Мечтать, представлять, грезить. И пусть кому-то мой поступок может показаться вызывающим, мне всё равно. Разве имеет важность мораль, когда сгораешь от желания быть с ним, пусть и единожды?
Знаю, что мне ни в коем случае нельзя выдавать в себе стюардессу. Если поймёт сразу – даже не взглянет в мою сторону. Потому решаюсь на хитрость. Достаю из сумочки чёрную маску на глаза, завязывая ленту под волосами. И толкаю дверь.