– Не смей так говорить о ней!
– Иначе что? Убьёшь?!
– Хуже! – отвечаю. – Помнишь ещё про свой кредит? Про коллекторов, которые только и ждут, чтобы забрать твою однушку в уплату долга? Сдать тебя им, м? Забыла, что у меня везде связи?
Растрёпанные волосы женщины из-за попыток снова схватиться за меня электризуются, тушь течёт вместе со слезами, а в зелёных глазах бушует торнадо.
– Я думала… что ты не т-такой, как твой отец… думала, что п-поможешь мне… Ты же обещал всё выплатить, обещал! – скулит Лидия.
– Что ж, ты ошиблась, – поджимаю губы я, нависая над плачущей женщиной. – Я хуже него.
– Дим… Димочка, прошу, выслушай меня! – слёзно молит. – Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не бросай меня!
– Сделаешь. Конечно, ты сделаешь. Подпишешь бумаги о разводе, Лида. И сможешь зажить тихой спокойной жизнью без долгов.
Разворачиваюсь, и ухожу даже, не бросив прощальный взгляд туда, где стоит моя уже бывшая жена. Она что-то кричит мне вслед, но я уже не слышу. Ненавижу её. Потому что из-за неё чуть не лишился Яны, без которой я снова буду не жить, а существовать.
А существовать я устал.
Яна.
– Да что ж за день такой? – причитает бабушка, заходя в квартиру, разуваясь. – Молоко нормальное еле нашла. Ещё и чуть не сшибли на лестнице!
– Бабуль, зачем в магазин пошла? – качаю головой я, забирая у неё из рук пакет. – Ты должна дома отдыхать!
– Не в магазин, а на рынок. И давай бабушке не указывай, Янулик. Я ещё не немощная, чтобы на диване отлёживаться. Так что скорее разбирай продукты, будем шанежки готовить.
Фаина Георгиевна как всегда в своём репертуаре. Ни дня без дела. Забрала её из больницы позавчера, так бабушка уже кучу всего распланировала. Видите ли, обязана научить меня семейным рецептам, которым ещё не успела, а ещё окна плохо помыты, да обои в моей комнате устарели, надо новые поклеить.
А я все эти дни думала только о Дмитрии. Вспоминала его каждый вечер перед сном. Помнила, как случился наш первый поцелуй. Помнила, как решила отдать ему себя. Неосознанно, выходя на работу, искала его в каждом пилоте. Видела в каждом встречном мужчине. Скучала, болела им. Я так любила его, что разбилось сердце, и я потеряла себя.
А сегодня он пришёл как ни в чём не бывало. И я не знала, что делать, что сказать ему, с чего начать. Выгнала. А на душе всё ещё мерзко.
– Ты слушаешь, внученька? Или снова в облаках витаешь? – пытается достучаться до меня бабушка, подробно рассказывающая и показывающая, как делать тесто на шаньги.
– Слушаю, слушаю.
– Сейчас тесто оставим минуток на сорок. Картошечку нужно будет сварить для несладких. И бруснику с сахаром растолочь для сладких. Это наш семейный рецепт! Передавался из поколения в поколение. Помню, была малышкой, а моя бабушка готовила их в печи. Как же я ждала каждую субботу, чтобы поехать к ней и отведать свеженьких шанежек! – улыбается бабуля. – Ты маленькой была, тоже их обожала. А ещё пельмешки сибирские.