– Зачем?! Зачем ты его впустила? – впервые за много лет, поднимаю на бабушку голос. – Я же просила!

Мужчина делает несколько шагов, приближаясь ко мне. Пару жалких сантиментов – вот то, что нас сейчас разделяет.

– Яна, – на выдохе произносит Северский.

Видимо, его первым порывом было, сжать меня в объятиях. Но я вижу, он сдерживается. Слышу бабушкины шаги за его спиной. Она удаляется в свою комнату.

– Яна.

– Нет-нет. Нет! Уходи. Нам больше не о чем говорить!

– Яна.

– Хватит! – кричу я, ощущая, как слёзы снова текут по щекам, обжигают. – Хватит меня мучать!

– Поговори со мной. Выслушай, – просящий тон мужчины заставляет моё сердце дрогнуть.

Каждый мускул, каждая клеточка его тела напряжена. Мне смотреть на него больно. Бледный, измождённый. Хочется выгнать, послать куда подальше, а ещё утешить, схватить за руку и не отпускать.

– Выслушай его, Янулик. Потом будешь делать выводы.

Вернувшаяся в кухню бабуля спешит поставить на огонь чайник.

Киваю.

Молча сажусь обратно за стол, боясь даже взгляд поднять на своего отчима. Он усаживается напротив.

– Мы разводимся с Лидией. Но это не вся правда, Котёнок.

Сердце, разбитое на миллиарды осколков, едва различимо вздрагивает, от чувства нахлынувшей надежды. Я всё-таки и правда ребёнок. Глупый, наивный.

А Дмитрий, тем временем, вываливает на меня всю правду. Подкрепляет доказательствами. И как бы ни было больно из-за того, как поступила со мной мама и как поступила с ней я, осколки сердца вдруг собираются воедино, заставляя снова стучать.

Я верю ему. Не могу не поверить, после услышанного.

Всё это лишь глупая случайность. Подстроенная. Дикая. Но всё ещё случайность.

А он не виноват.

– Моя дочь далеко не подарок. И я вынуждена краснеть за неё всю свою жизнь, – изрекает бабуля. – Не представляю, как вы смогли сойтись с ней, сынок. Ты ей не подходишь, равно как и она тебе. Денис тоже не подходил. Но судьба свела вас, дети, не просто так. У бога на всех свои планы! А Лиде нужен другой. Тихий, покладистый, мягкосердечный. Только она почему-то на таких мужчин и не смотрит.

Бабушка дарит нам ободряющую улыбку, собирая со стола кружки с чаем, относя их в мойку.

– Устала. И Кешенька меня заждался. А вы не торопитесь. Поговорите ещё.

И этими простыми фразами Фаина Георгиевна Корсакова даёт мне понять, что нас с Дмитрием она одобряет.

– Котёнок… – мужчина тянется ко мне, укрывая мою ладошку своей. – Я клянусь, больше ты никогда не будешь из-за меня плакать. Просто… Не оставляй меня. Без тебя мне одиноко. А я не хочу опять быть таким.

– Ты не один. Больше никогда не будешь. Я ведь обещала тебе, – добавляю последние слова шёпотом, со слезами на глазах.