Наверное, мне не стоит вообще думать о ней. Хотеть до скрежета зубов. «Мы» – это не нормально. Под запретом. Но когда меня останавливали какие-то «нельзя»?
Этот поцелуй воскрешает во мне желание, жажду жизни и…
– И что здесь, чёрт возьми, происходит?!
– Лида, – не спрашиваю, констатирую, оборачиваясь в темноту.
Фокусируюсь на женской фигуре и зрение постепенно нормализуется, позволяя различить искажённое гневом лицо жены. Возвращается и слух, донося громкую музыку из дома. И вроде всё как обычно: скучные мужики надираются под предлогом решения вопросов о бизнесе. Их жёны тоже надираются от скуки, сплетничая, у кого больше силикон или дороже побрякушки.
Ничего нового. Только у меня внутри что-то сломалось минутами ранее, вынудив всплыть нечто давно забытое, живое.
Настоящее.
– Яна! Я спросила: что здесь происходит?! – визг жены сейчас такой, что им можно успешно пытать людей. Даже морщусь немного, когда децибелы женского голоса больно ударяют по ушам. – Почему ты обнимаешь моего мужа ?!
Значит, не видела. Никогда не подозревал, что буду испытывать нечто похожее на облегчение по такому поводу, но я испытываю. Не хочу втягивать девчонку в очередные разборки.
Что ж, в принципе, всё логично. Здесь слишком темно, я стоял спиной к двери, а Яна ниже и меньше меня. Тут же приходит другое осознание. «Почему ты обнимаешь моего мужа» – у Лидии вопросы только к дочери, почему-то не ко мне.
– Твою дочь только что домогался Макаров, Лида.
Изумившись моему жёсткому тону, жена сжимается, а после переводит недоверчивый взгляд на дочь и на её лице мелькает нечто похожее на реальный испуг.
– Яна? Это… Это правда?
– Правда.
Пауза.
Вижу, как Лида медленно моргает, осматривая Котёнка.
– Господи! Милая, ты как, в порядке? Он же… Ничего не сделал?
– Не успел.
– Сволочь какая! А казался таким воспитанным! Хорошо, что всё обошлось! Но, Яночка, я же говорила тебе так откровенно не наряжаться! Вон платье какое короткое. Да и ты с ним флиртовала, не удивительно, что Владислав всё не так…
– Лидия! Замолчи, – прерываю причитания жены. – Сейчас же садитесь в такси и домой. Дальше я сам разберусь.
– Но как же?
– Я сказал: домой, Лида. Приеду – поговорим.
Дмитрий.
Вернувшись домой, когда все уже спят, первым же делом лезу в душ, в надежде успокоиться.
С Макаровым вопрос решён: ему закрыты дороги в пилоты в России. И это больше не волнует. Волнует то, что я, взрослый мужик, у которого уже как минимум три седых волоса можно разглядеть на висках с каждой стороны, как школьник, ей-богу, не могу найти себе места после того, как ощутил на вкус манящие губы этой девчонки. И сейчас воспоминания так и заполняют мысли.