Удерживая девушку на себе, несу в ванную комнату, усаживая на бортик ванны. Наблюдаю, как она пытается совладать с пуговицами на моей рубашке, выскальзывающими из дрожащих рук.

– Яна, – тихое, с придыханием, произнесённое прямо в губы. – Я сам.

Расстёгиваю и стаскиваю рубашку. Эластичная, приятная на ощупь ткань её рубашки моментально разорвана и отброшена в сторону. Позже что-то придумаю, распоряжусь, чтобы выдали новую. Думать сейчас об этом не хочется.

Котёнок великолепна в форме стюардессы. Но без неё ещё прекраснее.

Хочется кожей к коже как можно быстрее. Белый кружевной лифчик тоже идёт к чёрту, и она тут же льнёт к моему оголённому торсу, упиваясь его теплом. Грудью чувствую трение девичьих затвердевших сосков. Вглядываюсь в глаза дочери жены, толкаясь к ней, давая почувствовать, насколько возбуждён. Чтобы знала, как действует на меня.

Спускаюсь поцелуями к грудям. Играю с сосками. Облизну и подую, пока она пытается сдержать стоны, но не выходит. Старания бесполезны, всё равно жалобно, просяще всхлипывает. Неужели так нравится эта ласка?

Очевидно.

Поддаваясь инстинктам, руки Яны тянутся к ремню на моих брюках, цепляя ширинку. Это сносит крышу напрочь. Пульс бьёт прямо в пах, и я не выдерживаю. Рывком сам расстёгиваю ширинку, спуская брюки вместе с боксёрами. А потом проворачиваю то же самое с юбкой Котёнка.

На ней нет чулок или колготок. Видать, успела снять их, когда пришла домой. Лишь тонкая ткань трусиков прикрывает желанную мною плоть, которые я почти с животным исступлением разрываю на ней.

– Залезай в ванну, сейчас же, – командую я, и она слушается.

Соблазнительно перекинув ножку через бортик, забирается в белую ванну. А я за ней, быстро переступив брюки, оставшиеся на полу, и включив воду в лейке.

Мне хочется всего того, что я представлял. Но Яна неопытна, и я не могу требовать от неё всё и сразу. Она должна привыкнуть ко мне. Захотеть сама.

И тогда я точно не выпущу её из своей постели. Не дам даже часа передохнуть. Устрою для нас марафон. Сутки. Может, двое? Только для меня и неё.

«Запретный плод сладок» – правда.

Но запреты можно нарушать. И не единожды.

Струи тёплой воды приятно хлещут по спине, тут же намокают волосы. Как и её. И это настолько сексуально, что я почти рычу. Нежная, возбуждённая, обнажённая, мокрая от головы до пят и вся моя. Разве не в этом то самое счастье?

Притягиваю дочь жены к себе, нажимая ногой на кнопку заглушки, чтобы перекрыть слив. Вода начинает постепенно наполнять ванну. Два моих пальца входят в её рот. Язык девушки жадно смачивает их слюной. Она явно упивается пылким взглядом, направленным на неё. Понимает, что будет дальше, и почти задыхается, когда я без промедления ввожу их в неё.