Ещё немного и разревётся в моих руках. Я её так пугаю? Тут же ослабляю хватку, но всё ещё не разжимаю пальцы.

– Отпустите её. Не видите, что делаете Яне больно? – положив свою ладонь поверх моей, требует кавалер Котёнка.

– Руку убрал, – даже не посмотрев в его сторону, огрызаюсь я, но хватка мальчишки становится ещё сильнее.

– Отпустите. И займитесь своими делами, – продолжает настаивать на своём пацан.

– Шёл бы ты отсюда. Не видишь, взрослый дядя учит уму разуму маленькую девочку?

Окатываю того ледяным взглядом, но парнишка почти не нервничает, за что я мысленно начисляю ему десять баллов. Не труслив, похвально. Будь Яна мне настоящей падчерицей, я бы одобрил. Вот только она моя , а я не делюсь. Так что лучше этому кавалеру убраться отсюда подобру-поздорову.

– Кто вы ей, чтобы учить?

– Отчим, – хмыкаю я в ответ.

Мальчишка удивлённо глядит на Колесникову, что распахнутыми от шока глазами уставляется на меня. Да, Котёнок. Я всё теперь знаю. Удивлена?

Несколько томительных минут молчания, пока парнишка сужает глаза, пристально рассматривая меня, как будто увидел впервые. И какое-то непонятное для меня понимание вдруг отражается на его лице. Яна же тупит взгляд в пол, избегая зрительного контакта со мной.

– Жень, всё в порядке… правда, – мягко улыбается девчонка своему ухажёру. – Ты иди. Спасибо, что проводил.

Женя. Что-то знакомое. Тот, с кем она побежала гулять сразу после приезда? Какого фига я вообще помню такие вещи?

– Уверена?

– Д-да… Я позвоню тебе завтра.

Мысли в голове путаются, сменяя друг друга, а желания противоречат разумному. Хочется попробовать её губы на вкус, прикусить кожу на шее, взять прямо сейчас, вырывая из груди стон. Но вместо этого, сжимаю зубы так сильно, что желваки бегают по скулам.

– Ты замёрзла, – констатирую я факт, как только неудавшийся кавалер уезжает на лифте, а я разворачиваю девчонку к себе, накрывая ладонью её ледяную руку, придерживающую пуховик.

Почему-то, оказывается очень важным, что у Котёнка снова холодные руки, а я понятия не имею, как её согреть в сложившейся ситуации.

– Вы тоже, – мягко шепчет Яна, делая крошечный, неуверенный шаг ближе ко мне.

Её хрупкая тонкая ручка тянется ко мне медленно и осторожно, как будто боится, что я оттолкну. Весь мир вдруг сужается до этой ладошки, которая останавливается за несколько миллиметров до моего лица. Время замирает, а мне хочется одного: почувствовать холод её пальчиков.

– Напугал тебя, да? Извини, если был слишком груб.

– Всё в порядке. Вам не стоит обо мне беспокоиться…

Крепче сжимаю её пальцы на пуховике, пытаясь не думать о чужой мужской рубашке. Но всё равно думаю.