Он на мгновение опустил руку на свой пах, с нажимом погладив напряженную ткань, и тут же поймал мой прикованный к его пальцам взгляд.
— Твоё дыхание только что сбилось, а зрачки расширились, Катарина. Тебе нравится на это смотреть? Нравится видеть, как мужчина трогает себя ради тебя?
В памяти мгновенно вспыхнул Ренцо, привалившийся к краю рабочего стола, медленно ласкающий себя, пока я висела на ремне у стены. Ренцо, который прямо сейчас, возможно, проделывает подобное с красивой, вышколенной сучкой. Картинка, возникшая в моей голове, обожгла внутренности ревностью.
Нет! Не смей думать от нём, Катарина!
— Я... не знаю, — выдохнула я, хотя знала ответ слишком хорошо.
Габриэль издал низкий, бархатный смешок.
— Ты невероятная...
— А если бы... кто-то смотрел? — я нервно сглотнула, чувствуя, как границы дозволенного трещат по швам.
Моретти наклонился к самому моему уху.
— Если бы смотрела ты? Я бы кончил только от твоего взгляда. Я сделаю всё, что ты мне позволишь, Катарина. Даже если для этого придется ласкать себя самому у тебя на глазах.
— Я действительно так сильно тебя возбуждаю? — удивленно выдохнула я.
— Детка, — его голос стал бархатным, опасным шепотом. — Все, что ты делала весь этот вечер — это сводила меня с ума.
Я огляделась по сторонам, с удивлением понимая, что в нашем углу зала мы остались совершенно одни. Музыка гремела, в стеклянных кубах извивались новые танцовщицы, гости швыряли купюры, но к нашему дивану никто не приближался даже на расстояние вытянутой руки.
— Почему к нам никто не подходит?
— Окружающие достаточно умны, чтобы не лезть ко мне без приглашения, — в его голосе на секунду проступила та самая стальная, безжалостная интонация, которую я так часто слышала у Ренцо.
— Ренцо... мистер Ревелло действительно не вернется? — спросила я, и имя босса обожгло язык горечью.
Моретти чуть прищурился, изучая мое лицо.
В этот вечер с Моретти я впервые узнала, что гостиная в номере-люкс в самом дорогом отеле Бостона по площади превосходит всю мою квартиру целиком.
Массивные двустворчатые двери открывались в просторную гостиную с полами из темного благородного паркета. Центр комнаты украшал большой ковер со сложным орнаментом, вокруг которого расставили мягкие дизайнерские диваны и глубокие кресла с закругленными спинками. Над головой парила роскошная люстра, собранная из сияющих колец хрусталя, напоминавшая огромный светящийся нимб. Всё вокруг дышало сдержанной, выверенной палитрой дорогого минимализма.
А вот спальня оказалась куда теплее и интимнее.
Вся ее внешняя стена представляла собой сплошное панорамное стекло с умопомрачительным видом на ночной Бостон. Возникало нереальное ощущение, будто мы находимся где-то высоко в облаках, вдали от земной суеты. Под ногами тянулся тот же темный паркет, а в центре, на фоне фактурных деревянных панелей акцентной стены и тяжелых портьер, возвышалась королевская кровать.