Приглушенные ночники разливали мягкий медовый свет, в углу притаился уютный диванчик для отдыха. Кровать была застелена безупречно белым бельем — таким плотным и туго натянутым, что о простынь можно было запросто отбить монетку.
Всё было дорогим, изысканным, стерильным. И совершенно чужим.
До отеля Моретти гнал на своем дорогущем спорткаре так, словно за нами была погоня. Всю дорогу его теплая ладонь покоилась на моем бедре, а сам он отпускал легкие, ироничные шутки, стараясь разрядить напряжение. Но стоило тяжелым дверям номера-люкс закрыться за нашими спинами, как реальность обрушилась на меня ледяной волной. Осознание того, что я сейчас сделаю, сдавило грудь. Я отчаянно надеялась, что не совершаю очередную непоправимую ошибку.
— Располагайся, куколка. Перестань дрожать, — Габриэль встал позади меня и мягко, успокаивающе погладил обнаженные плечи.
— Я просто... обычно так не поступаю, — пробормотала я, нервно сплетая пальцы. — Не езжу в номера с мужчинами в первый же вечер.
— Я знаю, Катарина. Это видно невооруженным глазом.
Он слегка сжал мое плечо, отступил к тумбочке и с отточенной, привычной элегантностью сбросил пиджак, а затем аккуратно вынул из манжет запонки. Наблюдать за его спокойной, уверенной неспешностью было странно гипнотично.
— Давай сразу снимем один важный вопрос, чтобы ты не забивала себе голову, — спокойно произнес он, поворачиваясь ко мне. — Я абсолютно здоров. Регулярно прохожу полные обследования, и свежие результаты тестов лежат у меня в телефоне — можешь открыть и убедиться сама.
Щеки мгновенно вспыхнули от неловкости.
— Э-э... у меня тоже всё в порядке. То есть, я не делала тестов специально, но я никогда ни с кем не спала без презерватива.
Моретти тепло, чуть снисходительно усмехнулся.
— Милая, я и не сомневался в тебе. Просто хороший доминант всегда берет ответственность на себя и проясняет подобные вещи с порога.
Не отводя от меня пристального зеленого взгляда, он принялся расстегивать белоснежную сорочку — пуговицу за пуговицей. Ткань скользнула с широких плеч, и я невольно задержала выдох.
Под безупречным кроем костюма скрывалось великолепное тело. Рельефный, жесткий пресс, мощная грудная клетка и сильные, тренированные руки. В отличие от Ренцо, его предплечья оставались чистыми, без татуировок, зато вдоль левых ребер змеился крупный, темный узор, уходящий под пояс серых брюк.
Он чем-то неуловимо напоминал мне Ренцо.
Даже не смей думать о Ренцо. Не сейчас.
Сбросив туфли, Габриэль подошел ко мне, бережно усадил на высокий край королевской кровати и опустился передо мной на одно колено, чтобы самому снять мои босоножки.