— Привет. Спасибо, — я смазала горячий хлеб остатками растопленного масла.
— Слушай, первого числа хозяин ждет аренду. У нас сегодня какое? — Алекса лениво оглядела пустую столешницу.
— Двадцать шестое, — тихо выдохнула я.
Четыре дня. У меня оставалось ровно четыре дня, чтобы найти деньги. Если я отдам последние центы за комнату, то не смогу даже купить проездной на метро, не говоря уже о еде. Придется ходить пешком через полгорода.
Вчера вечером, когда на почту упал этот сухой, бездушный отказ, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. В отчаянии я набрала Вэлу. Я просто хотела услышать его голос, попросила приехать ко мне или пустить к себе на ночь. Мне было до одури страшно и одиноко.
Но он тысячу раз извинился и сказал, что у него тренировочный матч.
Вэл был типичным звездой-футболистом. Спортивная стипендия, выбритые виски, небрежно зачесанные набок светлые волосы, идеальное подтянутое тело. Но главным его оружием всегда была ослепительная, белозубая улыбка — та самая, в которую я влюбилась с первого взгляда.
Я понимала, что спорт для него — это всё. Он не играл в высшей лиге, но стипендия оплачивала его комфортную жизнь, и он выкладывался на поле, чтобы держать марку. Я не имела права злиться на то, что воскресный товарищеский матч оказался для него важнее моей истерики.
Я сказала ему, что всё нормально. Сбросила вызов. И проплакала в подушку, пока не провалилась в тяжелый, беспокойный сон.
А сегодня утром я проснулась со злой, отчаянной решимостью.
Приняла душ, втерла в кудри немного крема, чтобы они легли аккуратными волнами, и нанесла тушь — единственную косметику, которой я пользовалась, просто чтобы длинные ресницы не лезли в глаза.
С корпоративными собеседованиями было покончено. Я решила спуститься с небес на землю и пройтись по забегаловкам с минимальной ставкой. Когда в кошельке гуляет ветер, а на горизонте маячит выселение, выбирать не приходится. «Данкин Донатс», «Бургер Кинг», кафешки у вокзала — я была готова мыть полы и жарить картошку фри.
Я натянула легкие хлопковые шорты с завышенной талией, простой белый топ-бандо, открывающий плечи, и сунула ноги в дешевые сандалии. Выглядело аккуратно, хотя и без претензий.
Выходя из комнаты, я даже не стала заглядывать на кухню. В холодильнике всё равно было пусто. Вчера я тайком жевала сухие хлопья в своей спальне, сгорая от стыда за то, до какого дна я опустилась.
В коридоре я столкнулась с Амаром — он собирался на учебу.
— Привет, Кэт. Хорошего дня, — мягко улыбнулся он.
— И тебе, Амар, — я заставила себя улыбнуться в ответ, высоко подняла подбородок и шагнула за дверь.