Краем глаза я по-прежнему видела Ренцо. Девица на его коленях продолжала ласкаться к нему, обвивая руками его плечи. От этого зрелища к горлу подкатывала тошнота.
— Может, начнем со знакомства? — мягко предложил Моретти, придвигаясь ко мне еще ближе.
— Не уверена, что мне стоит называть свое настоящее имя, — негромко ответила я.
— Тогда я первым назову свое, — прошептал он. От него пахло дорогим одеколоном и свежей мятой. — Габриэль.
Он протянул руку. Я вложила пальцы в его сухую, крепкую ладонь.
— Кэт.
— Нет-нет. Полное имя, — попросил он, чуть крепче сжимая мои пальцы.
— Катарина.
Габриэль неспешно поднес мою руку к губам и коснулся поцелуем костяшек, не отрывая от меня внимательного, почти гипнотического взгляда.
— Прекрасное имя.
— Вы из Нью-Йорка? — спросила я, стараясь унять предательскую дрожь в коленях. — У вас характерный акцент.
— Да. А в тебе, дорогая, слышится Италия?
Я покачала головой.
Габриэль задумчиво коснулся пальцем нижней губы, продолжая изучать мое лицо.
— Сдаюсь. Откуда ты?
— Я португалка, — ответила я, и на губах невольно появилась слабая улыбка.
Он щелкнул пальцами, словно наконец разгадал загадку.
— Точно! А я всё гадал, откуда эти бразильские нотки. Только звучат они у тебя куда благороднее.
Что я, черт возьми, делаю?
Мы сидели на диване непозволительно близко. Широкая ладонь Габриэле покоилась на моем голом колене, тяжелая и обжигающая, а большой палец неторопливо чертил ленивые круги по коже. Вторую руку он вальяжно закинул на спинку за моими плечами, замыкая меня в невидимую ловушку.
— А у тебя есть... сабмиссив? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык.
Алая помада на моих губах действовала на как магнит. Взгляд зеленых глаз то и дело соскальзывал на мой рот.
— Не эксклюзивно. Но да, — честно ответил он, даже не пытаясь сгладить углы.
— Это что-то вроде «Пятидесяти оттенков серого»?
Уголок его губ дрогнул. Моретти попытался скрыть усмешку, но пальцы на моем бедре сжались чуть крепче.
— Это может быть чем угодно, Катарина. Все зависит от того, чего хотят двое. Никаких рамок.
Он плавно убрал выбившийся локон с моего лица, заправив ее за ухо. Его пальцы задержались на моей челюсти, мягко вздергивая подбородок вверх, заставляя смотреть прямо в эти невозможные, цвета штормовой волны глаза.
— О чём ты думаешь прямо сейчас?
— Ни о чём, — щеки предательски вспыхнули.
— Попробуй еще раз, куколка, — вкрадчиво прошептал он, оглаживая мою скулу подушечкой пальца.
Я шумно выдохнула, чувствуя, как алкоголь, жгучая ревность и уязвленная гордость смывают последние барьеры.