Развернись, девочка, уходи отсюда немедленно!
Но тут сидевшая у меня на коленях силиконовая Барби нагло качнулась вперед, прижимаясь своей огромной грудью к моему плечу, и влажно провела языком по мочке моего уха.
Глаза Кэт вспыхнули яростью.
Она смерила нас коротким, брезгливым взглядом, дернула подбородком и отвела глаза. И до самого конца этого проклятого вечера она больше ни разу не посмотрела в мою сторону.
Как бы я ни сверлил ей висок тяжелым, прожигающим взглядом, Кэт демонстративно смотрела сквозь меня, словно я был пустым местом.
И вот тогда меня накрыла та самая, обратная реакция «бей или беги».
Когда ты не бежишь от опасности, потому что опасность — это ты сам.
Одно движение руки под пиджак. Холодная сталь пистолета. Выстрел в лоб Моретти, и его мозги разлетятся по кожаной обивке дивана.
Но что толку?
Я просчитал последствия за полторы секунды. Если я нарушу данное слово и пристрелю Моретти прямо в своем клубе, или хотя бы отзову свое разрешение из-за девчонки — мне конец.
Если Ренцо Ревелло не держит слово даже в такой мелочи, как угощение гостя женщиной, какую цену будет иметь моя подпись под многомиллионным соглашением против Джимми Коломбо?
Уважение в нашем мире зарабатывается кровью, а теряется за один миг слабости.
Кажется, я никогда в жизни не спала так глубоко и безмятежно, без единого сновидения, провалившись в блаженную темноту до самого утра.
Тело гудело от приятной, тягучей ломоты. После бессонной ночи ныла буквально каждая мышца. Внизу живота пульсировало немного саднящее тепло. На шее, под грудью и на внутренней стороне бедер алели следы страсти Моретти, а грудь до сих пор болезненно покалывало при малейшем прикосновении к зацелованным соскам.
Надо сказать, что Габриэль знал, как позаботиться о женщине после секса.
Он притянул меня к своей широкой груди и продержал в теплых, надежных объятиях до самого рассвета. А утром заказал в номер королевский завтрак, заставив меня съесть всё до последней крошки.
После кофе он вывел меня на скрытую просторную террасу с панорамным видом на город. Там, под открытым небом, дымилась огромная гидромассажная ванна. Габриэль опустил меня в горячую, бурлящую воду, чтобы размять ноющие мышцы. Сам он, в отличие от меня, выглядел отдохнувшим и бодрым.
Устроившись позади, он усадил меня между своих разведенных ног, позволив откинуться спиной на его грудь, и долго, умело разминал мои плечи сильными, горячими пальцами. Мы просидели в воде почти до обеда, лениво болтая обо всем на свете без малейшего напряжения или неловкости.