Ренцо не повел меня через главный зал, где уже собирались первые гости. Он толкнул узкую служебную дверь в конце короткого коридора, и мы вышли на свежий ночной воздух.
Это был глухой, узкий переулок за клубом, зажатый между двумя кирпичными брандмауэрами. В дальнем конце темнели мусорные баки, а чуть в стороне стоял его собственный черный внедорожник. На углу здания мерцал тусклый фонарь, выхватывая из темноты объективы камер видеонаблюдения. Я заметила их еще вчера — Ренцо контролировал каждый квадратный дюйм своего заведения с параноидальной дотошностью.
— Куришь? — спросил он, похлопав себя по карманам пиджака.
— Нет, — я покачала головой.
Мужчина подошел к внедорожнику, открыл водительскую дверь и достал из ниши на центральной консоли пачку сигарет в строгой матовой упаковке. Вернувшись ко мне, он достал одну, зажал ее между чувственными губами и щелкнул тяжелой металлической зажигалкой. Огонек на секунду осветил его резкие скулы, темную тень щетины и льдистые, сосредоточенные глаза.
Он прикрыл пламя широкой ладонью от ветра — жест был скупым, мужским и невероятно точным.
— Правильно. Не стоит начинать, — произнес он хрипловатым от первой затяжки голосом, выпуская струю сизого дыма в прохладный воздух.
Странно, но рядом с ним даже эта отвратительная привычка казалась частью его мрачной эстетики. От Ренцо почти никогда не пахло табачным перегаром — только тонкий, терпкий шлейф дорогого листа, смешанный с его морозным древесным парфюмом.
— Тогда почему вы курите? — не удержалась я, разглядывая его профиль.
— Работа нервная, — коротко отрезал он, стряхивая пепел под ноги.
— А чем именно вы занимаетесь? — я сделала полшага вперед, повернувшись к нему всем корпусом.
Я помнила его прошлый урок - не прятать взгляд, не бубнить в пол, смотреть прямо в глаза.
Ренцо медленно повернул голову. Он сделал еще одну глубокую затяжку, и на мгновение его лицо скрылось за дымной завесой, сделав черты еще более резкими, хищными и недосягаемыми.
Его безупречный черный костюм-тройка выглядел абсурдно роскошно в этом грязном переулке. Матовая шерсть жилета, узкий атласный галстук, идеальная посадка белоснежного воротника. Этот мужчина казался сошедшим со страниц криминальной хроники высшего эшелона.
— Разным, — последовал сухой ответ.
Я нахмурилась.
— «Разным»? Что это за ответ такой?
Ренцо снова поднес сигарету к губам. Его молчание было красноречивее слов, продолжать эту тему он не собирался.
Первая официальная рабочая неделя в «Медленном Огне» пролетела подозрительно гладко, почти рутинно.