Тишина затягивалась, становясь почти осязаемой. Я нервно встряхнула головой, прогоняя это дурманящее оцепенение.
— Извини, что отняла у тебя столько времени, — торопливо пробормотала я, отступая на шаг. — Спасибо, что дал мне выспаться и привел в чувство. Мне пора. Вызову такси.
Развернулась, собираясь забрать свою сумку из гостиной, но не успела сделать и трех шагов.
В следующую секунду сильные пальцы жестко перехватили мои предплечья сзади. Моя спина врезалась в его твёрдую грудь. Всё мое тело мгновенно прошило волной такого концентрированного жара, что дыхание перехватило на полувдохе.
Я замерла.
— Расслабься, Катарина, — его глубокий шепот обжег мне затылок. — Ты влила в себя столько лимончелло, что хватило бы свалить с ног взрослого мужчину моей комплекции. Ты поела, выпила таблетки. Теперь возвращайся на диван.
Он уверенно подтолкнул к лестнице, ведущей в зону гостиной, к тому дивану, где я спала. Его пиджак все так же лежал на кожаных подушках.
Мое сердце забилось в сумасшедшем ритме. От его близости, от этого терпкого обволакивающего запаха, в груди разлилось теплое, трепетное чувство. Я прикрыла глаза, когда его пальцы легким, почти невесомым движением скользнули вниз по моим рукам, оставляя за собой дорожку электрических разрядов.
— Сядь, — скомандовал он тихо.
Колени предательски подогнулись, и я послушно опустилась на мягкую поверхность.
Ренцо обошел диван и сел рядом. Точно так же, как сидел в тот момент, когда я только открыла глаза. По его жесткому, сосредоточенному лицу я мгновенно поняла, что сейчас будет трудный и, скорее всего, неприятный разговор.
— Ты помнишь, что рассказывала мне о своем бывшем парне? — негромко спросил он.
Его прозрачные, льдистые глаза скользили по моему лицу, цепко отслеживая каждую эмоцию.
Я нервно сглотнула.
Ренцо не стал ждать, пока я озвучу то, в чем боялась признаться даже самой себе. Моя нерешительность стала для него ответом.
Когда его широкие, теплые ладони легли мне на щеки, заключая мое лицо в плен, мир сузился до его губ.
Мой мозг все еще пытался воззвать к здравому смыслу, но нервные окончания уже жили своей жизнью. Его пьянящий, горьковатый аромат действовал на меня как яд, притягивая ближе, парализуя остатки воли. Тело помнило каждое его прикосновение и отзывалось на них без малейшего разрешения со стороны разума.
Это был момент выбора. Развилка, от которой зависело все. Я могла оттолкнуть его, встать и уйти прямо сейчас.
Или... отдаться этому поцелую, сгореть в его страсти и попытаться выжить завтра.
Господи, кого я обманываю? Я хочу его.