Денег на автобус не было. Вообще. До всех точек мне предстояло идти пешком.
И я пошла.
Солнце палило нещадно. Я миновала грязноватые улицы Салливан-сквер, добралась до рынка Хеймаркет у самого центра, прошла по Вашингтон-стрит, заглядывая в каждое кафе.
Везде либо не было мест, либо условия оказались такими, что я бы не смогла оплатить даже свою убогую комнату, работая по двенадцать часов без выходных.
К середине дня я вымоталась так, что дрожали колени. Жесткие ремешки сандалий стерли ноги в кровь. Во рту пересохло, а желудок сводило от голодных спазмов — я не ела со вчерашнего вечера.
Отчаяние накрыло меня с головой. И в этот момент я вспомнила старика Питера. Вспомнила его потухший взгляд. Кажется, сегодня я понимала его куда лучше, чем неделю назад.
А еще я вспомнила мужчину, который нас накормил. Ренцо. И его пугающее, но вполне реальное предложение.
Я не могла просить денег у родителей. Не могла сдаться и вернуться домой с позором. Гордость была единственным, что у меня осталось.
Я заставила себя идти дальше. Я не помнила точного названия, но визуально помнила маршрут. Кирпичное здание за высотками даунтауна.
«Ревелло».
Господи, что я делаю? Что я ему скажу? Он ведь даже не владелец этого места. Подойдя к дверям, я едва не развернулась обратно, но голод и страх остаться на улице оказались сильнее паники.
В отличие от прошлого раза, ресторан был открыт и полон жизни. Бордовые портьеры элегантно подхватили по краям, впуская внутрь дневной свет. Зал гудел от разговоров, звона приборов и смеха. У барной стойки толпились клерки в костюмах, ожидая заказы навынос.
Воздух был пропитан умопомрачительными запахами чеснока, жареного мяса и базилика. От этого аромата желудок скрутило так болезненно, что я едва не согнулась пополам.
Я неуверенно переминалась у стойки хостес. Из-за спин посетителей мне ничего не было видно.
Наконец, ко мне подошла девушка с тугим конским хвостом. Окинув мой простенький летний наряд оценивающим взглядом, она натянула дежурную улыбку:
— Вы забрать заказ или вам нужен столик?
Если я попрошу столик, придется что-то заказывать. А у меня в кармане ни цента.
Я глубоко вдохнула.
— На самом деле, я ищу... Ренцо.
Девушка удивленно моргнула и оглянулась через плечо.
— Он здесь не работает, милая, — в ее тоне не было грубости, скорее легкое недоумение.
— Я знаю... Он говорил, что это место его брата... — я запнулась, чувствуя, как горят щеки. Имя брата напрочь вылетело из головы.
— А-а... Рокко? — догадалась она.
— Да! Кажется, да, — с облегчением кивнула я.
— Минутку, — она подняла палец и скрылась за дверями кухни.