Когда родители уезжают, Тигран предлагает показать мне дом.
— Комната Леи готова, — произносит он, затем открывает дверь, и я замираю на пороге.
Комната светлая, тёплая, будто наполненная невидимой заботой. Нежные пастельные стены, аккуратная кроватка с балдахином, мягкий ковёр с облаками, полки с игрушками, маленький столик для рисования. Всё продумано до мелочей.
— Ты… — я даже не сразу нахожу слова. — Как ты успел всё это подготовить за такое короткое время?
Он лишь пожимает плечами.
— Ты же знаешь, я способен на многое, если сильно этого захочу.
Не успеваю ничего ответить, Тигран уходит, оставив нас с дочкой вдвоем.
Я укладываю Лею спать, целую её в лоб, выхожу в коридор. Дом будто притих.
Внизу я нахожу Тиграна. Он сидит в кресле, уставившись в одну точку, будто весь мир сузился до этой пустоты.
— Твоя спальня тоже готова, — произносит он отчуждённо. — Она рядом с комнатой Леи. Дверь слева.
Выдыхаю с облегчением, ведь я не готова и даже не знаю, наступит ли вообще тот день, когда буду готова делить с ним одну постель. Правда, мысль о том, что я — единственная женщина в этом доме, странным образом успокаивает.
Я делаю шаг ближе.
— Расскажи мне, что это была за авария, — произношу тихо, но довольно твёрдо.
Я больше не могу ждать, этот вопрос сводит меня с ума.
— Это не важно, — отрезает он.
— Важно, — настаиваю я.
— Нет!
— Если ты не расскажешь… — я делаю паузу и решаюсь на крайние меры. — Я заберу дочь и уйду. И ты меня не остановишь.
Тигран медленно поднимает на меня взгляд, и в эту секунду я понимаю, что он сдается.
Тигран
Я помню тот момент, когда боль только начала появляться. Не сразу, не резко. Скорее как странное, тянущее ощущение, будто ноет зуб, если переборщить со сладким. Неприятно, но терпимо. Я тогда даже не придал этому значения. Подумал: да ладно, пройдёт, Василиса просто вспылила. Уехала, чтобы остыть, такое ведь с ней уже бывало. Я был уверен, что она вернётся, рано или поздно.
Она должна вернуться…
Я живу с этим ощущением уверенности первые недели. Спокойно, почти расслабленно. Продолжаю работать, встречаться с людьми, делать вид, что ничего не произошло. Внутри есть пустота, но она ещё не пугает. Я говорю себе, что она просто не выдержит, что без меня ей станет тяжело, что однажды она сломается, наберёт мой номер и скажет: «Давай начнём сначала». Я даже репетирую в голове, что ей отвечу.
Но дни идут, потом недели. И ничего не происходит. Вот тогда становится хуже, намного хуже.
Боль перестаёт быть фоном. Она лезет под кожу, мешает спать, мешает дышать. Я начинаю искать замену: глупо, хаотично, отчаянно. Девушки появляются одна за другой. Арина. Алина. Альбина. Имена путаются, лица тоже. Они все красивые, у всех кукольные черты, длинные волосы, большие глаза, голубые. Я сам не замечаю, как выбираю одинаковых, будто надеюсь, что в одной из них вдруг проступит Василиса. Но этого не происходит.