Баба Люся стоит на пороге, босиком, в старом халате, смотрит виновато.
И у меня обрывается голос. Бросаюсь к ней, слова сами вырываются:
— Баб Люсь, он нас нашёл… Он нашёл нас…
Василиса
Баба Люся мягко и ритмично гладит меня по спине, будто я маленький ребёнок, а не взрослая женщина, которая скоро, кажется, сойдёт с ума.
— Милая, не плачь, — говорит она спокойно, чуть глухо. — Как бы там ни было, он отец ребёнка. Леюшке нужен отец, что в этом плохого? Подумай о малышке. Всё будет хорошо…
От её слов внутри всё вскипает.
Я поднимаю взгляд, и тёплое лицо бабы Люси вдруг кажется мне бесконечно далёким.
— Такой — не нужен, — шепчу я, и голос срывается. — Да как он мог так поступить? Молча забрать дочь, без моего ведома! Как будто я никто!
Снова не выдерживаю и закрываю лицо руками. Слёзы проступают мгновенно, жгут кожу, падают вниз.
Баба Люся вздыхает.
— Тигран показал мне результат теста ДНК, — тихо говорит она. — Пригрозил, что если не отдам дочь, он вызовет полицию. Прости, Васечка, у меня не было другого выхода…
Я поднимаю голову.
— Сильно он вас напугал? — спрашиваю, чувствуя дрожь даже в кончиках пальцев.
— Не переживай, милая. Со мной всё в порядке. Уж обо мне тебе точно думать не стоит, — она гладит меня по руке. — Тигран сильный и властный, сразу видно, что человек непростой. Василиса, он даст тебе и твоей дочери всё. Это лучше, нежели петь в ночных клубах…
Мне хочется крикнуть, что она ничего не понимает!
Словно мы с ней живём в разных мирах.
Но я сдерживаюсь, лишь судорожно сжимаю кулаки.
— Не нужно мне от него ничего! — возмущаюсь, почти топаю ногой от досады. — Мы и сами прекрасно справлялись!
Баба Люся качает головой, улыбаясь грустно.
— Милая моя, ты очень сильная. Но поверь, когда рядом такой же сильный мужчина, лучше быть мудрее и чуть‑чуть ему уступить. Ради своего же блага.
Прохожу вперёд, дабы не терять время, а сердце внутри бешено колотится. Прохожу в коридор, начинаю собирать вещи. Машинально хватаю всё подряд. Одежду Леи, несколько её игрушек, документы. Мой рюкзак уже наполовину полон, но мне всё равно кажется, что я что‑то забываю, что‑то важное.
Смотрю на часы, время уходит. Где‑то там, за окном, Тигран может ждать, а может и не ждать. Может просто молча уехать, увезти мою дочь ещё дальше, туда, где я её больше никогда не увижу.
Страх накатывает так сильно, что перехватывает дыхание, поэтому глубоко вдыхаю и закрываю молнию сумки.
Прохожу в коридор, баба Люся молча идет за мной, потом что‑то достаёт из кармана своего вязаного жилета. Небольшой мешочек из плотной ткани винного цвета, стянутый красной нитью.