— Всё хорошо, птенчик. Мамочка рядом. Мамочка никуда не денется. Мы справимся, слышишь, Лея? Мы обязательно справимся…
Тигран садится за руль, даже не глядя на меня. Руки на руле уверенные, спокойные.
С той стороны, у обочины, мелькает ещё одна машина. Она выезжает вперёд, затем трогается с места Тигран, и ещё одна машина движется следом за нами.
Обтекаемые силуэты, тонированные стёкла, одинаково приглушенный свет фар. Охрана.
Мерзавец со всех сторон подготовился, чёрт бы его побрал. До мелочей. Так, чтобы у нас с дочерью не осталось ни единого шанса сбежать.
Василиса
Я сжимаю ладошку дочки так сильно, будто от этого зависит наше с ней спасение. Сердце колотится, как барабан, дыхание сбилось. Мне кажется, из меня вот-вот вырвется отчаянный крик.
— Тигран, пожалуйста, давай заедем ко мне домой, — прошу его тихо, стараясь говорить спокойно, не сорваться. — Мне нужно собрать вещи.
Он даже не смотрит в мою сторону, пальцы лежат на руле, лицо каменное.
— В этом нет никакой необходимости. Я куплю всё, что нужно, — произносит ровным, почти бездушным тоном. Словно обсуждает погоду, а не тот факт, что прямо сейчас фактически похищает нас с дочкой.
— Но там… — в голосе проскакивает мольба. — Там вещи Леи… Памперсы, бутылочки, лекарства. Это всё нужно. Пожалуйста, Тигран!
— Василиса, — он слегка поворачивает голову и смотрит так, будто решает судьбу целой страны. — Мои люди купят всё необходимое, — повторяет, на этот раз уже с нажимом.
Губы дрожат. Ощущаю себя пойманной в капкан. Тигран как будто нарочно делает вид, что я — просто раздражающий фактор, требующий лишних объяснений.
— Я должна попрощаться с бабой Люсей! — внезапно вырывается у меня.
Голос срывается. Перед глазами тут же встаёт образ старушки: она наверняка испугалась, ведь Тигран вряд ли пришел бы к ней сам, наверняка целая гвардия его людей оккупировала весь этаж. Господи, как она сейчас? Наверное, сильно переживает. А вдруг сердце прихватило?
— Она наверняка очень напугана! Я должна объясниться, — говорю громче.
Тигран тяжело вздыхает.
— Я не монстр, Василиса. Я спокойно поговорил с женщиной и она сама отдала мне дочку.
От его спокойствия у меня внутри всё вскипает.
Тигран всегда умел быть ледяным, в любой ситуации. А я… Я дрожу вся, будто меня в прорубь окунули.
— Ты врёшь! — шиплю, не выдерживая.
Он ничего не отвечает. Только сжимает руль крепче, и по его прикушенной челюсти видно: злость кипит под кожей.
— Я не могу вот так уехать! — продолжаю. — Ты не понимаешь, баба Люся — это важный для меня человек! Она очень много сделала для Леи! Относилась к ней как к родной внучке! Она заслуживает хотя бы… Хоть какого‑то объяснения.