И сердце снова ёкает.
Опять.
— Тебе разве не надо на работу? — спрашиваю я, чтобы хоть как‑то отвлечься от этого странного ощущения.
— Нет. На сегодня я взял выходной, — он с нежностью смотрит на Лею. — Хочу провести время со своей семьёй.
Семьей…
Он произносит это слово так спокойно и уверенно, будто оно для него давно привычно.
Сердце ёкает снова. Я уже сбилась со счёта, в какой раз за это утро.
Василиса
Мы с Тиграном стоим на вершине небольшой снежной горки, он берет Лею на руки и скатывается с ней вниз на ватрушке. Малышка восторженно визжит, смеётся. Её щёки красные, глаза блестят, дыхание сбивается от счастья.
Я сажусь следом и лечу вниз. Ветер бьёт в лицо, снег летит в глаза, ватрушка подпрыгивает на кочках, а мы кричим и смеёмся, как сумасшедшие.
Лея хлопает в ладоши, словно требует повторить.
Я же поднимаю взгляд на Тиграна, и прихожу в оцепенение.
Он смеётся. Так громко и искренне, без тени напряжения. Его глаза будто стали светлее, живее, совсем не такие, какими я привыкла их видеть: холодными, оценивающими, отстранёнными.
Я ловлю себя на мысли: а видела ли я его вообще когда‑нибудь таким?
Таким беззаботным и легким, прям как мальчишка. Кажется, нет.
Мы катаемся снова и снова. Падаем в снег, встаём, хохочем. Тигран подхватывает Лею на руки, подбрасывает, а она визжит от счастья. Я чувствую себя… нормально. Даже больше, невероятно хорошо. Так, как давно себя не ощущала.
После мы греемся горячим чаем. Лея сидит у Тиграна на коленях и засыпает прямо там, уткнувшись ему в грудь.
Я смотрю на них, и сердце странно сжимается. Не от боли, нет. От нежности и восторга, что ли.
Далее мы обедаем в уютном кафе неподалёку. Лея просыпается, капризничает, но быстро отвлекается на игрушки, которые я ей даю. Тигран терпеливо пытается её накормить, а я снова ловлю себя на мысли, что всё это… Чёрт возьми, так похоже на семью. Настоящую.
Потом мы едем в торговый центр.
Гуляем по этажам, заходим в магазины. Лее мы покупаем всё, что только можно: платья, брючки, кофточки, пижаму с зайцами, новые ботинки, кучу игрушек. Малышка все это время терпеливо ждёт в коляске, забавно тыча пальцем в каждую привлекшую ее детское внимание вещь, и Тигран, словно послушный слуга, кладет эту вещь в корзину.
— Тигран, так нельзя… Это слишком много, — пытаюсь его остановить.
— Наверстываю упущенное, — коротко отвечает он, и я понимаю, что спорить бесполезно.
Потом очередь доходит до меня.
— Тебе тоже нужно купить новые вещи, — следом объявляет он.
Я растерянно пожимаю плечами.
Из квартиры бабы Люси я и правда взяла минимум, самое необходимое. Остальное осталось там. И почему‑то, вспомнив о ней, я чувствую, как сердце слегка щемит.