Тигран моргает, уголок рта дёргается. Я вижу, как скользкая улыбка превращается в короткую судорогу губ: знак того, что злость внутри него начинает подниматься.
— А если так?
Басаев медленно, почти театрально, открывает заднюю дверь машины. Движение тянется как вечность, воздух между нами вибрирует, а время будто застывает.
И тогда я вижу…
В детском кресле, аккуратно пристёгнутая ремнями, сидит Лея. Моя Лея. Моё солнце, мой секрет, ради которого я бежала, молчала, пряталась. Она вертит головой, смотря по сторонам, такая маленькая и беззащитная.
У меня перехватывает дыхание, я не могу ни шагнуть вперёд, ни закричать. Всё, чего я боялась, сейчас происходит на моих глазах.
Моё сердце падает куда-то вниз, так глубоко, что кажется, уже не поднимется.
Василиса
Мир моментально рушится, под ногами будто проваливается асфальт. Сердце гремит в груди, ладони леденеют, и кажется, что воздух вокруг стал вязким, как кисель.
— Ты… — слова вырываются сами. — Ты украл мою дочь!
Тигран не вздрагивает, разве что уголок рта насмешливо дрогнул.
— Ты тоже, Василиса, — произносит он холодно, но в то же время устрашающе спокойно. — Ты тоже украла мою дочь.
От его голоса веет опасной сталью.
— С чего ты взял, что она твоя⁈ — едва выговариваю слова, чувствуя, как тело трясёт мелкой дрожью. Сердце стучит где-то в ушах, подступает к горлу, в висках больно пульсирует кровь. Кажется, ещё секунда, и я потеряю сознание.
Тигран молчит пару секунд, будто растягивает паузу специально, потом достаёт из внутреннего кармана сложенный лист бумаги.
Сует мне. Без лишних объяснений, спокойно, как будто это обычная квитанция.
Я не хочу брать, но пальцы сами тянутся.
Бумага противно шуршит, будто издевается надо мной, и шершавый край царапает подушечку пальца.
Я разворачиваю лист, и чёрно-белые буквы расплываются перед глазами. Строчки, цифры, подписи…
Это анализ ДНК, где вероятность родства Тиграна и Леи — 99,999 %.
Я не понимаю, просто не дышу. Внутри будто провал образовался, огромный, бездонный. Нет. Этого не может быть!
Как? Когда⁈
«Вась, ты не ругайся, но мы с Леей где-то бутылочку прошляпили. Сама не поняла, наверное, из коляски выпала…» — тут же вспоминаю тот случай, произошедший несколько дней назад, когда баба Люся и Лея вернулись с прогулки. Тогда я просто отмахнулась, вообще не придала этому никакого значения. Даже ничего такого не заподозрила.
А Тигран… Он всё это время знал.
Следил. Готовился. Выжидал подходящий момент, чтобы ударить в самое уязвимое место. Чтобы однажды застать меня врасплох — так, чтобы я даже рыпнуться не смогла. Меня обдает жаром, потом пробирает холодом.