Лея хнычет тихо, будто чувствует напряжение.
Держись малышка, осталось немного. Ещё чуть-чуть, и нас будет ждать свобода.
Выхожу наружу через чёрный ход.
Холод ударяет в лицо, снежная пыль будто бьёт по коже, но я не останавливаюсь. Сразу бегу вдоль забора, в сторону лесополосы. Там Тигран точно нас не найдет и вряд ли додумается искать. Да, поступок отчаянный и рискованный, но у меня нет другого выхода, я должна это остановить.
Снег хрустит под ногами, дыхание сбивается, но нужно идти вперёд. Главное сейчас — уйти из поля зрения.
Сжимаю в руках мешочек, тот самый оберег, который дала мне баба Люси.
«Пожалуйста, помоги…»
Василиса
Снег бьёт в лицо, колет щеки ледяными иглами, дыхание сбивается, вырывается горячими клубами пара.
Малышка на руках начинает жалобно хныкать, будто чувствует мой страх.
— Ничего, милая… Потерпи чуть-чуть, — шепчу ей в макушку, стараюсь прижать её к себе теснее. — Скоро мы выберемся отсюда.
Слова звучат глухо, а сердце грохочет так сильно, что кажется, весь лес его слышит.
Ноги проваливаются в снег по щиколотку, иногда по колено. Каждый шаг даётся с трудом. Сумка висит на плече, оно ноет от тяжести, но я не могу останавливаться.
Если сейчас сбавлю темп, боюсь, что Тигран догонит.
Он или кто-то из его людей.
Только бы не нашли…
Боже, только бы не нашли.
Лес вокруг густой. Снегопад редкий, но плотный. Ветки скрипят под тяжестью снега, как будто шепчутся. Всё, что я слышу — это свои хрипы и тихие всхлипы Леи.
Хоть каждый шаг дается довольно сложно, я заставляю себя идти быстрее.
Когда чувствую, что больше не выдерживаю и лёгкие вот-вот лопнут, ныряю за толстый ствол ели.
Здесь становится чуть темнее. Дышу часто, воздух рвёт грудную клетку.
Надо дать себе хоть минуту, иначе завалюсь в снег от бессилия.
Выдыхаю пар, прислоняюсь спиной к коре.
Пульс стучит в висках, как второе сердце.
— Потерпи чуть-чуть, котёнок, — бормочу, чувствуя, как малышка дёргает ручкой, будто отвечает. — Скоро мы уйдем отсюда…
Но даже стоять страшно.
Тигран, наверняка, уже заметил, что нас нет и уже успел поднять всех. Его люди, скорее всего, уже разъезжают по дороге, высматривают следы.
Я молюсь, чтобы ветер сбил следы на снегу, чтобы камеры не засекли, куда именно я побежала, чтобы все мои маршруты перекрыли не слишком быстро.
Каждая минута словно подарок. Каждое мгновение, пока мы с Леей остаёмся на свободе сродни чуду, но зато я чувствую, как мне стало легче дышать. Свобода.
Подтягиваю сумку на плече выше на, подхватываю Лею и снова в путь.
Мышцы гудят, ноги дрожат, но я всё равно двигаюсь вперёд. Главное — не останавливаться.