Я не знаю, как. Вообще не понимаю, с чего начать и за что хвататься. Но впервые за долгое время я хочу это понять.
Сижу рядом с малышкой ещё немного, не отпуская её ладошку, впитывая это редкое спокойствие. И отчаянно надеюсь, что ещё не всё потеряно. Надеюсь, что однажды Василиса снова станет смотреть на меня так, как раньше. Когда я был центром её мира, пока собственноручно его не разрушил.
Похоже, пришло время не бежать от руин, а начать их восстанавливать.
Василиса
Начинаю замечать изменения в Тигране не сразу. Сначала это выглядит просто как фон, как что‑то незначительное, на что не хочется обращать внимание, чтобы не обмануться.
Тигран приносит цветы. Не пышные, не показные, а простые. Светлые лилии, которые я всегда так любила. Он ставит их в вазу молча, будто это не жест, а что‑то такое… Само собой разумеющееся. Рядом стоят фрукты. Яблоки, груши, виноград. Спрашивает, что мне можно, что нельзя, слушает врача внимательнее меня.
— Ты поела?
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова не кружится?
Он спрашивает это спокойно, без нажима, без привычной властности. И у меня каждый раз внутри что‑то дёргается, потому что я не привыкла к такому его тону. Я убеждаю себя держаться, не вестись и не верить, ведь внутри я понимаю, что это всего лишь иллюзия. Красивая картинка, которая в любой момент может исчезнуть, раствориться в воздухе.
А ещё складывается ощущение, что бывший круглыми сутками дежурит в клинике. Я просыпаюсь, чувствую, что он где‑то рядом. Засыпаю, и он всё ещё здесь. Иногда я не вижу его, но знаю: он здесь, никуда не уехал.
К тому разговору мы больше не возвращаемся. К тому самому, тяжёлому, где я обвиняла Тиграна во всем. И от этого становится только страннее.
Понял ли он хоть что-то?
Да, будто ведёт себя иначе. Чуть мягче, тише. Словно каждое движение, каждое слово проходят внутреннюю проверку: «можно или нельзя? не ранит ли ещё сильнее?»
Я ловлю себя на том, что начинаю это замечать и тут же одёргиваю себя.
Не верь, не ведись на эту красивую обёртку. Ты слишком хорошо знаешь Тиграна.
Даже если он осознал свои ошибки…
Даже если понял… Это уже ничего не значит. Ничего!
Прошлое не переписать, предательство не отменить… Оно навсегда оставило след в моем сердце. Шрам, который никуда не денется даже спустя время.
Наступает день выписки. Я готовлюсь к нему с утра, хотя знаю, что выбора у меня нет, я прекрасно понимаю, куда мы поедем: туда же, в мой родной город.
К нему домой.
Я поправилась и чувствую себя хорошо. С Леей тоже всё в порядке, малышке ничего не угрожает и вот она излучает свою детскую яркую улыбку. Я держу её на руках, а затем пальцы сами собой нащупывают в кармане куртки оберег бабы Люси.