— Тигран! — кричу во все горло, не помня себя.
Бегу на противоположную сторону улицы. Машины сигналят, дают по тормозам, шины скрипят, кто‑то из водителей не сдерживается:
— Ты куда прёшь, дура⁈
Я бегу через дорогу, каблуки скользят по асфальту. Сумка сползает с плеча, ветер бьёт в лицо, дыхание срывается.
Это привлекает внимание предателя, Тигран оборачивается на звук.
На лице у него мелькает легкая тень удивления, потом раздражение, а затем и вовсе открытая злость.
— Василиса⁈ — произносит так, будто не верит глазам.
Останавливаюсь прямо перед ним, и сердце уже бьется не в горле, а в пятках.
— Что это значит? — выдыхаю, даже не замечая, как дрожат губы.
Но он не смущён. Не растерян. Не ловит меня за руку, и даже не спешит оправдываться.
Тигран демонстративно хмурится, губы сжимаются в одну линию.
— Ты что, следишь за мной⁈
Василиса
Я смотрю на своего жениха и не могу поверить, что всё это происходит со мной.
Лицо Тиграна каменное, взгляд раздражённый, будто это я во всём виновата. Словно я помешала ему жить, дышать, веселиться, смеяться с той девушкой, что сейчас застыла у входа в гостиницу.
Прекрасно. Просто замечательно.
И вот я стою посреди парковки перед дорогим отелем, чувствую себя той самой дурой из дешёвого сериала, у которой благодаря нелепой случайности открылись глаза.
— Алин, подожди меня внутри, — говорит негромко, но я всё равно слышу.
Его голос становится нежным, мягким, почти тёплым.
Но не ко мне. К ней!!!
То есть, просто подожди внутри? Пока он тут разрулит со своей невестой?
Что это вообще за кошмар?
Я не чувствую ног, все тело будто ватное.
— Кто она? — спрашиваю, хотя ответ очевиден.
Тигран морщится, как будто я ударила его по лицу.
— Вась, — он хватает меня за руку и тянет в сторону, боится, чтобы нас не услышали. — Что ты тут забыла⁈ — тон режет слух.
Что я тут забыла? Серьёзно?
— Нет, дорогой, — поднимаю подбородок. — Ты ответь сначала. Кто эта девушка⁈ Такая у тебя, значит, командировка, да⁈ Шататься с девицами по отелям⁈ Ух ты, вот это да! Безумно важно, конечно!
Мои слова дрожат. Я понимаю, что звучит истерично, но по‑другому не выходит.
Всё внутри разрывается.
Тигран выдыхает так, будто на плечи ему свалился мешок цемента.
— Замолчи! — рычит так, что я замираю.
Этот тон…
Я слышала его раньше. Когда он был зол, когда хотел поставить на место.
Властный, тяжёлый.
Да, он умеет напугать одним словом.
— Ладно. Раз ты сама этого захотела, — произносит он уже спокойнее, но глаза холодные. — Это была моя девушка.
Мир… Да, после этих слов он уже не будет прежним.
Девушка?
Его девушка?