– Разумеется, – раздраженно ответила она. – Кто нам запретит?

Я еще немного подумала, затем вернула ей желтый листок. Каролина уставилась на меня.

– Вы не станете вешать объявление? – Ее голос вознесся на пол-октавы, по пути растеряв интеллигентность.

Я пожала плечами.

– Мне кажется, если кто-то желает потратить тут деньги, я не вправе отнимать у него такую возможность.

– Но ведь местное общество… – настаивала Каролина. – Вы разве хотите, чтобы вот такие типы – бродяги, воры, арабы, в конце концов…

В памяти всплыли угрюмые нью-йоркские привратники, парижские дамы, туристы с фотоаппаратами у базилики Сакре-Кёр – как они воротили нос от длинноногой девочки-нищенки в коротком платьице, из которого она уже выросла… Каролина Клермон воспитывалась вдали от больших городов, но цену модным вещам знает: скромный шарфик у нее на шее помечен ярлыком фирмы «Гермес», и благоухает она духами от «Коко Шанель». Я не хотела грубить, но не сдержалась.

– Сдается мне, – язвительно сказала я, – что обществу негоже совать свой нос в чужие дела. Эти люди живут, как считают нужным, и ни я, ни кто другой им не указ.

Каролина одарила меня злобным взглядом.

– Что ж, если это ваша позиция, – с надменным видом она повернулась к выходу, – я не стану больше отрывать вас отдел. – Она сделала ударение на последнем слове и пренебрежительно глянула на пустые табуреты. – Дай бог, чтобы вы не пожалели о своем решении.

– С чего бы мне жалеть?

Она раздраженно передернула плечами.

– Ну, если будут неприятности и тому подобное. – По ее тону я поняла, что разговор окончен. – Эти люди способны на все. Наркотики, хулиганство…

Она ехидно улыбнулась, из чего я сделала вывод, что она была бы рада увидеть меня жертвой беспорядков. Ее сын смотрел на меня в недоумении. Я улыбнулась ему и сказала:

– На днях я видела твою бабушку. Она много о тебе рассказывала.

Мальчик покраснел и пробормотал что-то нечленораздельное.

Каролина напряглась.

– Я слышала, что она была здесь. – Она выдавила улыбку, изобразила игривость: – Зря вы потворствуете моей маме. У нее и без того скверный характер.

– А я от нее в восторге, – ответила я, не отрывая взгляда от мальчика. – Крайне интересная женщина. И очень умна.

– Для своего возраста, – заметила Каролина.

– Для любого возраста, – парировала я.

– Возможно, так кажется чужому человеку, – сдержанно отвечала она. – Но родные… – Она сверкнула мне холодной улыбкой. – Поймите правильно: моей маме очень много лет. Ум ее уже не тот, что прежде. Она видит действительность… – Каролина нервно взмахнула рукой. – Впрочем, что я вам объясняю?