– Этого остолопа я в своем доме не потерплю, – заявила старушка. – Можешь сразу отослать его восвояси. Я не нуждаюсь в его наставлениях.

– Но вы больны, – запротестовала я. – Могли умереть, если б Ру случайно не зашел.

Арманда остановила на мне насмешливый взгляд.

– Вианн, – терпеливо сказала она. – Смерть – удел стариков. Такова жизнь. Это случается сплошь и рядом.

– Да, но…

– А в богадельню я не пойду, – продолжала Арманда. – Так им от меня и передай. Заставить они меня не могут. Я прожила в этом доме шестьдесят лет и умереть тоже хочу здесь.

– Никто ни к чему тебя не принуждает, – резко сказал Ру. – Просто ты зачем-то пренебрегаешь лекарствами. Впредь принимай их аккуратно.

– Не все так просто, – улыбнулась Арманда.

– Почему же? – упрямился Ру.

– Спроси у Гийома, – пожала плечами она. – Мы с ним много говорили. Он понимает. – Она еще не вполне окрепла, но голос уже почти обрел здоровую звучность. – Я не хочу принимать лекарства каждый день, – спокойно сказала Арманда. – Не хочу соблюдать бесконечные диеты. Не хочу, чтобы меня обслуживали добрые сиделки, которые будут сюсюкать со мной, как с ребенком ясельного возраста. Мне, слава богу, восемьдесят, и если я в этом возрасте не в состоянии решить, чего хочу… – Она внезапно оборвала свою речь и спросила: – Кто там?

Слух у нее отличный. Я тоже уловила едва слышное тарахтение машины на неровной дороге. Врач.

– Если там этот лицемерный шарлатан, скажите ему, что он зря тратит время, – вспылила Арманда. – Скажите ему, что я абсолютно здорова. Пусть ищет себе других пациентов. Я в нем не нуждаюсь.

– По-моему, он привез с собой половину Ланскне, – сообщила я, выглянув в окно.

Автомобиль, синий «ситроен», был набит людьми. Кроме врача, бледного человечка в черном костюме, на заднем сиденье теснились Каролина Клермон, ее подруга Жолин и Рейно. Спереди сидел Жорж Клермон. Смущенный и сконфуженный, он всем своим видом выказывал немой протест. Хлопнула дверца машины, прибывшие разом засуетились, и над шумом их возни взмыл по-птичьи пронзительный голосок Каролины:

– Я ведь ее предупреждала! Разве я не говорила ей, Жорж? Никто не посмеет обвинить меня в том, что я пренебрегаю дочерним долгом. Я пожертвовала всем ради этой женщины, и посмотрите, как она…

Под быстрыми шагами захрустел гравий, открылась дверь, и дом огласился какофонией голосов незваных гостей.

– Maman? Maman? Держись, дорогая, это я! Я иду! Сюда, пожалуйста, мсье Кюссонне, сюда, в… ах да, вы же здесь бывали, верно? О боже, сколько раз я говорила ей… так и знала, что это случится…