Сергей рассказу поверил. Все выглядело логично.
Но если Усыня надеялся, что его пощадят, то надеялся напрасно. Родню его не тронули. Сергей слово держал. А вот о самом Усыне ничего сказано не было.
Позже Сергей пожалеет, что поторопился. И отказался от предложения Гейпа сначала «поработать» с пленником, а потом уже допрашивать. Тогда бы он, скорее всего, узнал, что идея заманить обидчика в Новгород была не Усыни, а Грудяты. И тот просто использовал жадного «коллегу».
Наученный прежним опытом общения с варягами Грудята больше не стремился в первый ряд. Предпочитал оставаться за кулисами, предоставив рисковать другим.
Получалось не всегда. Тем не менее именно Грудята считался в Новгороде лучшим знатоком белозерцев. И сохранил репутацию даже после того, как его с позором выперли из города. Причем даже изгнание сумел обернуть в свою пользу. Мол, выгнали его потому, что яро защищал права Великого Новгорода на честную торговлю.
А в Новгороде, что показательно, поверили ему, а не тем новгородцам, что продолжали жить в Стемидовой столице.
Но это Сергей тоже узнал позже. Не было у него нынче той «разведывательной сети» в Новгороде, которая была в «прошлой жизни». Ее еще предстояло создать.
— Мы не будем сейчас нападать на дом Грудяты, — сказал Сергей. — И на Своежира тоже нападать не будем.
— Ты испугался? Думаешь, мы не управимся с полусотней криворуких купеческих ублюдков? — неприятным голосом процедил Грейп.
— Помолчи, Гримисон! — рыкнул Дёрруд. — Когда понадобится твое мнение, тебя спросят. Мы слушаем, хёвдинг.
— Я сказал «сейчас». Когда они готовы и ждут… Чего они ждут, Грейп?
— Смерти своей, — буркнул свей. Похоже, он обиделся.
— Вести ждут! — радостно сообщил Бушуй. — Чтоб сюда бежать!
— И они получат весть! — сказал Сергей. — И прибегут. Только не сюда…
Он помедлил, раздумывая, говорить дальше или нет. Хотя почему нет? Здесь ведь все свои.
— Они получат весть. И не только они.
— Кто такая? Чего надо? — рыкнул вой, глядя поверх головы Чернавы в темноту проулка.
— Меня Усыня послал, — пискнула девушка.
Охранник поднял повыше факел… Нет, никого больше. Только эта девка.
— Усыня сказал: пусть Своежир знает! Гости от него перебежали на двор постоялый, что за два дома напротив. Засели там. Их шестеро осталось всего. Поспешите! — с сорочьей быстротой выпалила Чернава. — Это все. Я назад.
— А ну стой! — вой попытался перехватить девушку, но она ловко увернулась и шмыгнула в узкий проулок. Быстрый топоток — и нет ее.
Вой воткнул факел в держатель, снял рукавицу, с наслаждением почесал затылок.