Но варягам, а тем более всему воинству русов опасаться нечего. Здесь, на берегу, широко расползся многотысячный лагерь. Место сбора будущих завоевателей. Например, подошли наконец-то черниговские.
Не обошлось и без старых знакомых.
— Эй, Дерзкий! Ты ли это?
Сергей обернулся. Типичная нурманская рожа.
Прикид нехилый: кольчужка, браслеты серебряные, плащ из ярко-синей шерсти, мечуган не из худших, судя по наборному оголовью.
А позади еще трое топчутся. Победнее. Но морды такие же свирепые.
— Не узнаешь? А я вот тебя сразу узнал, парень! Да ты подрос, я вижу!
Нурман вряд ли имел в виду собственно рост Сергея. Скорее, его сопровождающих, Грейпа и Журавля, которые моментально выдвинулись вперед, «прикрывая» вождя от горластого скандинава.
Свита горластого оживилась. До драки, понятно, не дойдет. Накладно это — драка, не освященная войной или кровной враждой. Ну хоть словесно повеселиться.
И тут Сергей его узнал. Черт! Это же Сигвард! Сигвард Кривоногий. Один из хёвдингов Харальда Берсерка.
Ух ты! Неужели и Харальд здесь? Странно, что они еще не пересеклись. Лагерь, конечно, огромен, но такие, как Харальд, всегда на виду.
— Узнал, узнал! Здрав будь, Сигвард-хёвдинг!
Сергей сделал знак спутникам: опасности нет.
А поскольку сигналы у нурманов универсальные, то это не прошло мимо внимания Кривоногого.
— Это ты зря! Я — очень опасный! И бери выше: я теперь ярл! Сигвард-ярл! А кто вы, парни? Вот тебя бы я, к примеру, в хирд взял! — Он ткнул пальцем в Ярпи.
— А я тебя знаю, — вдруг заявил Трани-Журавль. — Ты из ютландских данов!
— Ага, — подтвердил Кривоногий. — Из Орхуса я. Слыхал о таком городишке?
Трани помотал головой.
— Ты мне родня по прабабке, — сообщил он. — Ее сестра была замужем за твоим дедом…
Всё. Когда нурманы копаются в родстве, это надолго.
— Харальд здесь?
— Харальд? — Сигвард «слез» с генеалогического древа и глянул на Сергея слегка затуманенным взглядом. — Нет, Харальд дома остался. Сказал: не интересно ему смотреть, как ромеи наваляют Хельгу. И кораблей у него лишних нет, чтобы под красные дромоны подставлять.
Жаль. С Харальдом весело. И вдвойне жаль, что его прогноз совпадает с мнением самого Сергея. Константинополь Олегу однозначно не по зубам.
— А ты, значит, их огня не боишься? — спросил он.
— А у меня быстрый драккар! — ухмыльнулся Сигвард. — И на стену Миклагарда[2] лезть я не собираюсь, потому что я на этой стене не раз бывал. И вид сверху мне очень нравится!
— Чем же? — спросил Трани.
— Тем, что оттуда отлично видны виллы. Это так у ромеев большие усадьбы называются. И не сосчитать сколько раз я так стоял, Дерзкий, и думал: хорошо бы заглянуть туда в гости. С веселыми парнями, знающими, где у топора лезвие.