— Ладно, идем спать. Я уже валюсь с ног. Разберемся с этим днем, — зевая, говорит друг, поднимается с кресла и потягивается. — Нужно будет оформить доставку цветов утром.
Мы расходимся каждый по своей комнате, но, лежа под одеялом и, подложив одну руку под голову, я еще долго размышляю о сегодняшнем вечере. Произошла масса разных событий и, что таить, большинство оказалось для меня очень приятными. Пусть байк уже не вернуть, потому что запчасти стоят столько, что легче купить новый, я все равно отчасти рад тому, что это все произошло.
Когда я только зашел в частный сектор и, подняв голову, впервые встретился с ней взглядом без шлема, во мне разбушевались эмоции. Я не планировал трахать ее, хотел просто запугать и проучить морально, но мне просто невыносимо держать руки при себе, когда Лилит так близко. При виде нее я словно мотылек, который летит на свет.
Я не умею любить. То есть, умею, но по-своему. С семи лет и до моего совершеннолетия отец утверждал, что бил меня, потому что любит, потому что хотел с раннего детства показать, как больно может быть причинять ошибки. Возможно, это одна из причин, почему не могу вести себя нормально в присутствии Лилит.
Во мне возникает внезапный порыв написать или позвонить Роуз, попросить ее помочь разобраться с этим ребусом, попросить рассказать мне, что я могу сделать, чтобы вернуть Лилит в свою жизнь, но я знаю, что сейчас она скорее пошлет меня далеко и надолго, чем согласится участвовать в этом.
Засыпаю я под хаотичный гул в голове, с которым нет никакого смысла бороться. Я никогда не смогу заглушить этот бесконечный вихрь в своей голове. Жаль, конечно, что ни к чему полезному он меня так и не приводит.
* * *
Я начинаю сходить с ума ровно через три дня после случившегося. После нашей последней встречи с Лилит, держаться от нее подальше стало намного тяжелее, но, как и обещал, я все же решил дать ей необходимую передышку. Да и если честно, понятия не имею с чего начать наш диалог. Раньше я мог целыми днями писать ей черти что, но сейчас мне абсолютно ничего не приходит на ум, и это злит.
А еще меня злит Хантер, который ходит по дому чернее тучи и рычит на все, что не так лежит. Роуз не стала избавляться от его задницы, но и не собирается его прощать. Он всячески пытается подмазаться к ней, дарит ей разные цацки, а на утро находит их под своей дверью, она все доставляет к нему домой курьером, а по делам ее возит Рюк, либо она гоняет одна. Атмосфера в нашем доме, как вы поняли, просто ужасная.
После обеда я остаюсь в квартире один. Не знаю, куда свалил Хантер, но его отсутствие позволяет мне вздохнуть полной грудью, поэтому, первым делом, я хватаю яблоко и нож, скрываюсь в своей спальни и, включив шоу фоном на телеке, впервые открываю новостную ленту в телефоне.