— Не ерзай, — просит она, положив руку мне на щеку.
Ее губы касаются моих в легком поцелуе, мой язык просит разрешение углубить его, но вместо этого она опускается ниже, прикасаясь к челюсти, под подбородком, оставляя влажные следы, ведущие вниз. Мое дыхание тихое, но тяжелое. Я считаю себя терпеливым человеком с хорошей выдержкой, однако не прошло и пяти минут, как мне уже хочется вырвать руки из этой петли и схватить ее за талию, чтобы прижать плотнее к себе.
Когда она прикасается своим влажным ртом к моему боку, туда, где у меня одна из эрогенных зон, я тихо шиплю и дергаю запястьями. Мне даже не надо опускать взгляд и смотреть на нее, чтобы увидеть довольную улыбку на лице. Ей нравится это делать.
— Мэйсон, а ты прикасался к себе, думая обо мне все эти четыре месяца? — сев на мои бедра, спрашивает она.
— А ты как думаешь?
Она вновь улыбается. Чертовка. Ее мокрая киска оказывается прямо над моим членом, спрятанном в штанах. Из-за лишней одежды чувствительность низкая, но ее хватает, чтобы свести меня с ума. Сам тот факт, что она трется об меня, сидя верхом пока я связан, сводит с ума.
— Ты пачкаешь меня, — низко говорю я, когда ее влага пропитывает мои вещи.
— И тебе это нравится, — парирует девушка и, положив ладошки мне на живот, выгибается, увеличивая амплитуду движений.
Я смотрю на нее не способный моргнуть, желая впитать абсолютно все, что отражается на ее лице. Она в восторге от того, что делает сейчас, руки напряжены, взгляд стал стеклянным и Лилит никак не может перестать облизывать свои губы.
Каждое движение вышибает из меня рассудок. Я не сдерживаю стонов и рычаний, хвалю ее, побуждая не останавливаться. Мои бедра инстинктивно поднимаются, ища более близкий контакт.
— Сними их, Лилит, — прошу я. — Сними с меня все, пожалуйста.
Девчонка ползет по моему телу, вызываю у меня недовольство, когда контакт пропадает и, оказавшись над моим лицом, опирается руками по обе стороны от него. Некоторые пряди волос приклеились к ее лбу и щекам, красиво обрамляя, делая внешний вид более сексуальным.
Какая же она красивая. Я не могу. Идеальная. Потрясающая. Самая лучшая. Ради нее я готов стать скульптором, художником или писателем — да хоть кем-то, лишь бы запечатлеть момент ее жизни хоть на чем-то. Мир должен знать, что однажды люди жили бок о бок рядом с королевой.
— Нет, — тихо говорит она. — Не сейчас.
Я поднимаю голову, тянусь к ее губам.
— Ты же знаешь, что будет, когда мои руки станут свободны?
Лилит отстраняется, не давая поцеловать ее, а мое тело наполняется гневом от этого действия.