Моет тело замирает, а после я широко улыбаюсь. Интересно. Вот мы и подобрались к тому, ради чего он позвонил. Я знаю, что Лилит была лишь предлогом, если бы это действительно было важно, он бы сделал это в первый день, а не ждал выходных.
— Я думал, что ты умнее. Тоже поверил в эти сказки из интернета?
— Я не верю тому, что пишут в интернете, предпочитаю тщательно изучить информацию, прежде чем озвучить ее. Давай-ка встретимся, парень. Если уж ты решил умолять мою дочь о прощение всеми возможными способами, то мне нужно кое-что спросить у тебя, прежде чем я реально подумаю о том, чтобы подпустить тебя к ней. Как насчет понедельника? Я свободен с двух и до трех часов дня.
— Ненавижу понедельники, — бурчу я, намыливаюсь.
— Вот и отлично, знал, что ты не откажешь. Пришлю тебе адрес, — бросает он и добавляет, прежде чем отключиться: — И, Мэйсон, помни, что мой пистолет всегда со мной. Не доводи до того, что я захочу им воспользоваться в твоем присутствии.
— Хорошего дня, тесть!
Я сбрасываю и облокачиваюсь головой на прохладный кафель душевой кабины. Достали все меня уже. Вообще все, начиная с Лилит и заканчивая каждым человеком, который встречается мне на улице.
Когда телефон вновь начинает жужжать, я рычу и подавляю в себе желание прошибить себе башку об эту стену. На этот раз это не звонок, а сообщение и, вспомнив, что до Блэка писал Хантеру, несусь к сотовому, поскальзываясь на мокром полу.
Вот только сообщение вовсе не от друга. Оно от его девушки, что пугает лишь сильнее. Почему она пишет мне? С Хантером все нормально?
Роуз:*фотография* Тебе лучше поспешить.
Я открываю вложение, которое она мне прислала, и вся моя кровь стынет в жилах. Хоть они и сфотографированы со спины, отчетливо видно, как Лилит держит этого парня за руку, ведет к тихим местам клуба. Не остается сомнений, что она собирается делать. Я сжимаю телефон так, что слышу хруст, и бросаюсь к выходу из нашего с Хантером тренажерного зала.
Не помню, как поднялся наверх и что на себя напялил, через несколько минут я уже несся по дорогам Луисвилла, радуясь, что они свободны. Пару раз я даже проехал на красный, но и это меня не беспокоит. Я должен успеть, пока эта девчонка не сделала то, о чем будет потом жалеть.
Насколько она пьяна? Наверное, очень и очень сильно, она бы не выкинула такое на трезвую голову, я знаю это. Мои руки крепко цепляются за руль. Так хочется убить этого парня, делать это прямо на ее глазах, чтобы в следующий Лилит включала мозг, прежде чем подпускала кого-то, кроме меня.
Нет, я не могу его убить. Объективно, парень не сделал ничего плохого, он даже не знает, что она принадлежит мне. Я не хочу превращаться в своего отца, не могу тоже стать убийцей. Кристофер — последнее совершенное мною убийство. Нельзя делать это вновь. Нельзя. Нельзя. Нельзя.