Мне всегда нужно больше.
Больше, чем способно дать физическое тело.
Больше, чем способны дать чувства.
Больше, чем способен дать весь этот мир, даже вся вселенная.
Это «недостаточно» чешет меня где-то изнутри, раздражая и, не выдержав, тяну свою руку к ее, переплетая наши пальцы, цепляя ее кожу своими перстнем. Что-то темное просыпается внутри меня, хочется взять нож в руки и резануть маленький кусочек ее кожи, впитав в себя сладкую кровь этой девочки.
Я начинаю теряться. В себе. В ней. В нас. Это пугает меня. При виде Лилит во мне всегда просыпается что-то животное, что-то, что живет своей собственной жизнью, не подлежа моему контролю.
Девушка ерзает на кровати, ее рука выскальзывает из моей, когда она поворачивается на другой бок, спиной ко мне. Плед соскальзывает с ее плеч, собираясь на талии. Линии ее спины, ее плеч и изгиб талии так красивы. Я облизываю пересохшие от вида губы. Ей даже не надо быть голой, чтобы свести меня с ума.
Я хочу ее всю.
Хочу ее в одежде.
Хочу ее без одежды.
Хочу ее плачущей.
Хочу ее смеющейся.
Блядь, я хочу ее даже в долбаном мусорном мешке.
Всю. Всю. Всю.
Я закрываю лицо руками и приказываю себе взять тело под контроль. Мне нужно думать о том, что я впускаю в свои мысли. Перевернувшись на спину, смотрю в потолок. За то время, что наблюдал за ней, в комнате потемнело еще сильнее и, поддавшись вперед, я прижимаюсь к ее спине, уткнувшись в нее носом и закрываю глаза.
Нужно поспать еще немного. Насытиться сном, пока могу.
* * *
— Мэйсон? — зовет меня женский голос из каких-то глубин, но я продолжаю бежать. Куда я бегу? — Мэйсон!
Резко распахнув глаза, натыкаюсь на взволнованное лицо Лилит, освещенное слабым светом настольной лампы.
Мой мозг не сразу понимает, где он находится и кто я такой. Я до сих пор нахожусь там, в том здании из сна. Сначала мне снилась мама, ее любовь и ласка, а после это превратилось в кошмар. Эбби пропала, а я начал убегать непонятно от кого.
Запустив руку в волосы, я сажусь, плед собирается на моих бедрах.
— Что случилось? — сонно спрашиваю, бросив взгляд на девушку.
Лилит. Лилит здесь. Я в ее кровати.
Господи, неужели это был сон, и мы на самом деле никогда не расставались.
Нет, стоп. Я напросился сегодня, подкараулил ее на университетской парковке.
Черт возьми.
— Ты начал стонать во сне, как будто тебе было физически больно. Я проснулась и разбудила тебя. Все нормально? Хочешь воды?
Я киваю и провожу двумя руками по лицу, приходя в себя. Чертовы кошмары. Как же меня все это достало. Почему мне вообще это приснилось? Рядом с Лилит я всегда сплю как убитый, так что изменилось сейчас? На меня влияет то, что мы не вместе? Из-за того, что мы расстались?