Когда Майкл сводит диалог на нет, я расслабляю плечи.
— Все в порядке. Я тоже не знаю, кем работает моя мама и работает ли вообще. Они с отцом развелись, когда мне было чуть больше пятнадцати, с тех пор мы не общаемся. Я выбрал сторону папы при разводе, думаю, это ее обидело.
— У тебя было плохое общение с мамой?
Он качает головой.
— Не совсем. Оно было вполне сносное, просто я не мог принять ее точку зрения в разладе с отцом. Я считаю, что она должна была остаться несмотря ни на что. У меня немного своеобразные видения по поводу семейных отношений, и я бы не хотел их пока озвучивать. Мне кажется, они сильно отличаются оттого, как видишь это ты.
Я хмурюсь, не понимая, к чему он клонит. Откуда ему знать, какие у меня видения в семейной жизни? А они вообще есть? Правильнее сказать, что нет. Я слишком отрешенная от мира, чтобы строить нормальную семью. У меня есть личный сталкер, который еще и является моим бывшим, я заявляю на него отцу, а потому звоню, чтобы заняться с ним сексом. Нет, у меня точно не все нормально, может быть, я даже хуже, чем Майкл, что бы он там ни скрывал.
— Конечно, — успокаиваю его, — тебе не обязательно открываться мне полностью.
Парень заметно расслабляется и тепло улыбается. Поджав губы, он допивает свой кофе, пока я думаю о том, что, если не считать странных ощущений, которые иногда появляются у меня в его присутствии, он правда довольно милый. Симпатичная, смазливая внешность, идеальный изгиб губ, которые при улыбке становятся только краше, а глаза… глаза просто нечто, по сей день никак не могу уложить в голове, как они могут быть настолько голубыми. На фоне пасмурного Луисвилла они кажутся совсем уж нереальными.
— Ты очень красивая, когда чувствуешь себя расслаблено, — вдруг выпаливает он, пристально посмотрев на меня, и я чувствую, как густо краснею. — Не подумай ничего лишнего, — заметив изменения в цвете моей кожи, спешит добавить Майкл, — просто не вижу смысла держать комплименты при себе. Люди любят их получать. Извини, если показался бестактным и смутил тебя.
— Все в порядке, — спешу успокоить его я, — это мило с твоей стороны, спасибо. Раз уж у нас сегодня день комплиментов, позволь признаться, что я в восторге от твоих глаз. Это же не линзы?
Теперь краснеет он и я улыбаюсь, потому что это самое милое и невинное из всего, что довелось мне сегодня видеть.
— Нет, не линзы. Это мои глаза. Мне многие говорят, что они неземные и слишком яркие, но с твоих уст это особенно приятно слышать. Спасибо.
Боже, Майкл что, флиртует? Нет, нет, нет. Мне не должно это нравиться, и я не должна себе позволять подобное. Никаких мужчин на ближайшее время, пока окончательно не разберусь с одним придурком, сильно засевшим в моей голове.