А еще я очень возбужден. После этого поцелуя, который чуть не выдал меня, если бы Лилит не поплыла так сильно, я тверже камня и смотреть на нее с камер совсем не облегчает мне задачу. Наш поцелуй распалил ее, даже темный шлем не скрыл от меня, как сильно горели ее щеки и как она пошатывалась, стоило мне отстраниться.
Это проблема. В пассивных попытках вернуть ее, у меня не было времени на то, чтобы испытывать возбуждение, но сейчас, когда Лилит была так близко, когда ее мягкие губы касались моих, я чувствую такое сильное напряжение в теле, что мне практически становится больно.
Откинувшись на спинку, я облизываю губы и складываю руки на груди, смотря на экраны так, словно на них показывают самый интересный в мире фильм. Если она найдет хоть одну камеру, сразу поймет, кому именно это принадлежит, и тогда мне не избавиться от проблем. Не могу сказать, что у нас с Блэком плохие отношения, скорее, правильнее сказать, что их вообще нет, мы относимся друг к другу никак, но, если Лилит решит пожаловаться, детектив не скупится на связях и деньгах, чтобы подвесить меня за яйца. Я не совсем понимаю, почему эта девчонка продолжает терпеть мои сообщения, но это дарит мне какое-то чувство удовлетворения, потому что мне кажется, что где-то глубоко, в темном закоулке души Лилит, ей нравится, что я ее достаю. Мне кажется, я узнал ее лучше, чем кто-либо, мне доступно то, о чем не знает ни ее семья, ни даже ее близкая подруга. Я как никто знаю, как греховна может быть Лилит и сколько в ней всего, за что она никогда не сможет исповедаться.
Она проходит в гостиную, ставит бутылку и таз, идет дальше, в спальню, закрывает дверь, не впуская добермана. Мой взгляд следит за ней, не отрываясь. Я не моргаю. Девушка снимает с себя одежду, сначала верх, затем низ, и даже черно-белое, немного искаженного изображение из-за невысокого качества, не скрывает то, как она прекрасна. Будто завороженный, я слежу за тем, как она, в одном белье, подходит к прикроватной тумбочке и достает что-то, что не совсем мне понятно.
Кровь бежит по венам, становится горячо, капля пота стекает по позвоночнику, мое тело инстинктивно поддается вперед, я чуть ли не утыкаюсь лицом в экран. Когда Лилит ложится на кровать, мой мозг уже понимает, что сейчас будет, и рука неосознанно тянется к застежке джинсов. Я вижу, как она медленно раздвигает ноги… и подскакиваю.
Звук телефона пугает меня своей громкостью, я бьюсь коленом о стол, грязно выругиваюсь и бросаю взгляд на убийцу настроения. Звонок от Хантера. Выругиваясь еще раз, я смотрю на Лилит и сильно сжимаю зубы, понимая, что звонок от друга пропустить не могу. Вот же!.. Из моей груди вырывается злобный рык.