— Хочу. В доме не хватает чипсов, сухариков и попкорна. Непорядок.
— Нечем покрошить в постели, да?
— Точно.
Предвкушение. Да, это именно оно. Я так подарков не жду, как момент, когда взорвется Крапивин.
Только сейчас замечаю, что он переодет в домашние, то ли в просто пижамные штаны и белую футболку. Чтоб ты подавился собачьей шерстью.
Каким-то чудом мне удается не выдать своих истинных чувств. Спасибо чупа-чупсу в моем рту. Давай, сорвись, козел.
Видать, выпил волшебных пилюль, ибо не знаю, как объяснить, что у него не случается истерика. Он спокойно произносит «Тихон, место» и собака ложится на ковер рядом. Сам же Крапивин садится на его место, бегло осматривая диван.
— Это все, что ты хочешь мне сказать?
— Вы жмот, дядь Ярик.
— Интересное умозаключение. И на чем оно основано? — любопытствует чистоплюй.
— У вашей девушки, женщины, любовницы, спутницы, эскортницы, нужное подчеркнуть — лицо в постакне, — видя на его лице непонимание, решаю объяснить. — Рубцы, бугры от прыщей. Они плохо замаскированы тональным кремом. Не будь вы жмотом, дали бы ей вазочку с какой-нибудь полочки, она бы ее продала и направилась прямиком к косметологу, чтобы отшлифовать мордашку. Учитывая, что вы в некотором роде эстет, судя по мною увиденному, значит, вариант, что вам это в ней нравится, отпадает. Стало быть, вы жмот обыкновенный. В копилку ваших отрицательных качеств добавилось одно из самых жутких. Мужик жмот — это примерное то же самое, что маменькин сынок.
— Мне индифферентно, как выглядит ее кожа под слоем пудры или чем вы там мажетесь. Задачи Тани не доставлять мне эстетическое удовольствие своим лицом. Так что, твои умозаключения мимо, София Вячеславовна. Я достаточно щедр. Но мое эго безусловно тешит факт того, что даже в свободное время ты думаешь обо мне.
Как у него это получается? Уколоть и задеть должна была именно я. В итоге в очередной раз мимо. Жалить словами — единственное, что у меня есть, находясь в таком состоянии.
— У меня есть много отрицательных качеств. И лучше тебе о них не знать, — вполне серьезно произносит он, уставившись на мои голые ступни. А затем его взгляд перемещается выше. Да, такие пижамные шорты не годятся для того, чтобы ходить в них в чужом доме, не опасаясь последствий.
Демонстративно облизываю леденец под цепким взглядом Крапивина, как вдруг он обхватывает своей горячей ладонью мою ступню.
— Вы бы поаккуратнее, дядь Ярик. Она не стерильна, — произношу первое, что приходит на ум и тут же на каком-то интуитивном уровне понимаю, что сейчас будет вовсе не порка за шерсть или грязь.