Но в этот момент от калитки раздался низкий, спокойный голос Славы Донцова:
- Время идёт, Спицына. Мне еще рапорт на базу сдавать. Заканчивай тут.
Валентин вздрогнул, словно его окатили ледяной водой из ручья, и резко обернулся к инспектору. Напряжение между ними стало почти осязаемым, как натянутый стальной трос.
Глава 33: Исповедь эгоиста
- Ты сменила замки, Анфиса? - Валентин повторил вопрос, и его голос сорвался на тонкий, почти детский фальцет.
Я стояла у калитки, чувствуя, как морозный ноябрьский воздух покалывает лицо. За моей спиной, натужно и ровно пофыркивая выхлопной трубой, работал на холостых оборотах старый УАЗ Славы. Сизый дымок лениво поднялся к прозрачному небу Лесных Ключей, смешиваясь с запахом сырого снега и березового дыма из соседских труб. Слава не глушил мотор. Он стоял у забора, привалившись плечом к деревянному столбу, засунув руки в карманы куртки. Его карабин тускло поблескивал за спиной. Буран сидел рядом с ним, чутко поводя ушами, но не издавая ни звука. Слава просто ждал, давая мне возможность самой разобраться с тем, что сидело на моем крыльце.
А на крыльце, ссутулившись на крашеной сосновой ступени, сидел мой бывший муж.
Два его оранжевых чемодана из первоклассной кожи, которые мы с таким тщанием выбирали прошлым летом в городском пассаже, сиротливо возвышались рядом. На их лакированных боках уже застыла мелкая изморозь. Сам Валентин выглядел так, словно его спешно вытряхнули из сувенирной коробки. Дорогое пальто из тонкой верблюжьей шерсти было расстегнуто, воротник нелепо замялся с одной стороны, обнажая шею под мятой кашемировой водолазкой. Седые волосы, обычно уложенные волосок к волоску с педантичностью хирурга, висели грязными прядями.
Он попытался подняться, его колени неловко хрустнули в морозной тишине. На левом виске Валентина часто и пугливо билась синяя венка - верный признак того, что его нервная система работает на пределе возможностей. Я слишком хорошо знала этот симптом. Раньше я бы сразу бросилась заваривать ему успокаивающий чай с мятой, но сейчас лишь зафиксировала это взглядом процедурной медсестры, оценивающей состояние очередного пациента.
- Да, Валя, я сменила замки, - ответила я, не делая попыток подойти ближе. Мой голос звучал сухо и ровно. - В Лесных Ключах принято запирать двери, когда уходишь надолго. Зачем ты приехал?
- Я... я приехал утренним поездом, - быстро, захлебываясь словами, заговорил он. Он вертел в руках кожаный чехол от смартфона, пальцы заметно дрожали. - Шел пешком от поворота на трассу. Пытался открыть своим ключом, но он даже не провернулся в скважине. Я сижу здесь три часа на морозе, Анфиса! Мои колени совсем застыли. Имею я право хотя бы зайти в тепло? Мы ведь не чужие люди, четверть века вместе...