- Это... кто? - Валентин кивнул в сторону Славы, его губы дрогнули, обнажив пожелтевшие от кофе зубы. - Анфиса, что происходит? Ты где была? Весь поселок говорит, что ты ушла в закрытый сектор. С ним?

Он сделал еще один шаг к ступеням крыльца, пытаясь заглянуть мне за спину, туда, где на кухонном столе больше не лежала его старая связка ключей.

- Я приехал сегодня утренним автобусом, - быстро, взахлеб заговорил он, словно боясь, что я развернусь и укроюсь в доме. - Сразу с чемоданами сюда. Пытался открыть дверь. Но ключ не провернулся. Ты сменила замки? Зачем, Анфиса? Мы ведь двадцать пять лет прожили... Я ведь не чужой человек. Имею я право хотя бы зайти и поговорить? Я сижу здесь три часа на морозе.

Я перенесла вес на левую ногу, чувствуя, как бандаж плотно держит голеностоп. Рюкзак за спиной казался неподъемным, но я не спешила сбрасывать его на землю. Там, внутри, в герметичном пластиковом пакете, лежало то, ради чего он сейчас стоял на моем пороге.

- Чужие люди не пытаются открыть дверь без спроса, Валя, - спокойно ответила я. Мой голос звучал ровно, без единой лишней эмоции, точно так же, как я разговаривала с пациентами перед сложной процедурой. - Ты оставил свои ключи на комоде неделю назад. Сам. Те чемоданы за твоей спиной - это всё, что ты забрал из этого дома. Зачем вернулся?

Он нервно сглотнул, его пальцы вцепились в лацкан дорогого пальто. В его глазах промелькнула та самая лихорадочная, суетливая паника, которую я заметила во время его последнего визита на мою кухню.

- Инга... она оказалась сумасшедшей, Анфиса, - его голос сорвался на сиплый шепот. Он оглянулся на Славе, словно проверяя, слышит ли тот его позор, но лесинспектор продолжал стоять неподвижно, глядя на заснеженные вершины сосен. - Она наняла проводника, они пошли в тайгу. Она хотела забрать чертежи Бороздова себе. Оформить патент, выдать это за свою концептуальную находку! Она ведь ничерта не понимает в дереве, Анфиса! Она просто коммерсантка. Ей нужны были только миллионы, которые стоят эти бумаги.

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами до двух ступеней. В воздухе отчетливо запахло кислым, кортизоловым потом его страха, который безуспешно пытался заглушить дорогой парфюм с нотами амбры.

- Но проводник бросил ее на болоте, - Валентин нервно облизнул пересохшие губы. - Она вернулась ночью. Вся в грязи, злая, устроила жуткий скандал. Сказала, что я никчемный старик, у которого трясутся руки, и что она больше не намерена терпеть мой «нафталин» в своей квартире. Она ведь выкинула все мои заготовки, Анфиса! Тот кусок карельской березы, который я отложил для фасада, она просто выбросила в мусоропровод. Назвала это старыми дровами. Она просто выставила мои вещи за дверь... Сама. Наняла грузчиков, они погрузили чемоданы в такси...