Вытерев кожу насухо жестким вафельным полотенцем, я вернулась к подоконнику.
Металлическая шкатулка тускло поблескивала своими заклепками в холодном свете утренних сумерек. За окном занималось утро субботы. Мой законный выходной.
Я взяла старую, хрупкую кальку. Осторожно сдула с нее случайную белую пылинку. Мой взгляд неспешно пробежался по топографическим изгибам рек, густым штриховкам лесных массивов и снова уперся в нарисованный тушью крест. Заимка Рыжий Камень.
Я не была таежным охотником или туристом-экстремалом. Мой самый дальний поход в лес за последние двадцать лет заканчивался на опушке светлой березовой рощи за поселком, где мы с Валентином когда-то неспешно собирали сыроежки в плетеную корзину. У меня не было ни профессионального снаряжения, ни тяжелого компаса, ни малейшего понимания того, как выжить в глуши, если что-то пойдет не по плану. Я даже правильную, теплую одежду для леса представляла себе весьма смутно. Но внутри меня сейчас ровно и горячо пульсировала спокойная, глухая упертость.
Если я останусь на эти выходные в чистых четырех стенах, наедине с тикающими часами, я точно сойду с ума. Мне нужно было движение. Мне нужно было доказать самой себе, что я существую вне контекста брошенной жены стареющего реставратора.
Я аккуратно свернула кальку по старым, протертым сгибам. Прошла в прихожую, открыла свою плотную рабочую сумку-шоппер, с которой каждый день ходила в поликлинику, и надежно спрятала карту во внутренний карман на молнии. Дневник деда Бороздовой я убрала обратно в шкатулку, с усилием защелкнув латунный замок, и спрятала ее в нижний ящик бельевого комода, под ровную стопку чистых махровых полотенец.
Я вернулась на убранную кухню, налила себе полный стакан обычной фильтрованной воды и выпила его мелкими, жадными глотками, чувствуя, как живительная прохлада опускается в пустой желудок. Затем включила свой старенький ноутбук, стоявший на небольшой тумбочке у холодильника. Экран мигнул, загружая браузер.
Мои чистые пальцы быстро и уверенно набрали в поисковой строке запрос: "Расписание пригородных автобусов Лесные Ключи - Северная лесополоса".
Сайт местной автостанции высветил на мониторе простую таблицу рейсов. Первый утренний автобус ПАЗ уходил в семь тридцать утра. Отлично. Этого времени мне вполне хватит, чтобы принять горячий душ после ночной лепки, собрать в рюкзак термос с чаем и доехать до конечной остановки, от которой начиналась заросшая лесовозная дорога. Я отправлялась проветривать голову.
Глава 7: Городская дура в тайге